по одноименной песне группы Мельница

сказка

Дракон, русал, немного непонимания и счастливый финал

На что можно пойти ради того, чтобы быть вместе с любимым, если ты - всего лишь человек?

А что Дракон? Черный, чешуйчатый...

Скрипач и Осень

Чародей и княжеский сын

Три брата-князя, три истории их любви

— Порядок всё наводишь Лёшенька? — заулыбался водяной. — Шишки-то все сосчитал? А вона, гляди, две не сосчитанные остались! — и похабно задвигал бёдрами. Лешак вспомнил, всё, что слышал от людей и медленно сказал: — Заебал ты меня, пень обоссаный! Сиди в своём аквариуме и не тявкай! А еще раз в мою сторону хлебало раззявишь, лягушачья ты морда, засажу по самые помидоры, усёк?

У короля Пирдаза Пятого, дочек было штук пятнадцать. А может и шестнадцать, он плохо помнил. И за каждой приданое нужно дать. Ничего - не парился. А у его товарища по работе, царя Факия Первого, детей всего двое было. Так он с ними за@бался.

Лис всё время оглядывался, ускорял шаг и наконец побежал. Но на трёх лапах далеко не убежишь. Мар прыгнул и придавил взвизгнувшую жертву: — Куда торопишься, рыжий? — Отпусти меня! — крикнул лис, бешено извиваясь. — Отпусти! Слезь! Что тебе надо? — Что надо? Да так... поразвлечься. Скучно что-то.

Они пришли с севера много веков назад — могучий, воинствующий клан волков, сметающий всё и всех на своём пути. Осели на побережье и со временем там вырос город. Кто-то из наших там бывал. Говорили, что город огромен, и там кого только нет — от медведей до львов, даже люди, говорят, живут.

Я сидел возле дома на низенькой скамеечке и бездумно пялился в стену напротив. Как он появился, я не заметил. Глаза закрыл на миг, а открыв, увидел старые, запылённые кроссы, джинсы, широкий ремень на бёдрах, и на нём заячья лапка болтается.

Усадьба бабки Евсеихи на самом отшибе, за деревней. Домик почти в землю врос. Ни скотины у неё, ни огорода, один бурьян выше человеческого роста да крапива — до того злая, обожжёшься, — весь день гореть будет.

Шерхан проснулся, когда солнце уже коснулось горизонта и влажная духота дня сменилась прохладой вечера...

— Пропуск! Без пропуска не войдёшь. — Ты что дедок — ослеп? — вошедшая стянула капюшон и на вахтёра пустыми глазницами глянул череп. — Я смерть! — Пропуск!

Блаженовка — город большой и старинный. Куда пальцем ни ткни, обязательно дуб окажется, под которым Пушкин что-то писал, или поле, где череп коня Вещего Олега лежал, даже лавка, где Петр Первый занавески покупал, когда окно в Европу рубил. И все чинно-благородно. Но таки докатилась и сюда культура столичная. Бордель решили открыть.

Инкубы, заразы, красивые! А говорить начнут, ну, словно мёд льют. Любую женщину очаруют, опьянят красотой и сладкими речами и завлекут в свои бесовские сети. А коли женщины рядом нет, то и мужиком не побрезгуют. Один, по пьяни, даже к кенгуру в зоопарке приставал.

— Хочу, чтобы на портрете я на мотоцикле был. У ног волк, а на заднем плане кресты кладбищенские. И черепа! Чтобы вокруг летали и кровь у них из глазниц... — А вдоль дороги мёртвые с косами... Вампирчик аж подпрыгнул от восторга: — Ваще крутяк!