Ризли понимает, слушает, заставляет чувствовать, когда, казалось бы, Нёвиллету человеческие эмоции тяжелы для познания. Ризли утирает невидимые слезы, а Нёвиллет каждую встречу обнаруживает для себя, что хочет прикосновений.

Когда плачут небеса, жители Фонтейна вспоминают старые приметы и давно забытые легенды. На улицах вымощенного города непогода, а в Опере Эпиклез – очередное заседание. Должно быть, просто совпадение, или детская сказка – фонтейнцы не верят в сказки, для них вся реальная жизнь лишь шоу. Для Ризли всё слишком реально.

Все драконы в какой-то степени собственники. В большей или меньшей. Невиллет — в чертовски большей, поглощающей без остатка, до костей, а после и сами кости. Будь его воля, он бы не оставил от Ризли ни капельки.

– Я... – Ризли резко выдохнул, игнорируя быстро забившееся сердце, его взгляд вновь метнулся на белые полосы уже начавшей подсыхать спермы между чужих бёдер. – Ты даже не побежишь в душ?.. Я только что трахнул тебя, и теперь ты собираешься трахнуть меня? С задницей, полной моей спермы? Нёвиллет улыбнулся ещё шире, и, резко приблизившись к нему, прошептал ему на ухо: – Разве так не горячее?

— Ты украл эту кошмарную тряпку у кого‐то из твоих заключенных? — Нёвиллет кинул неодобрительный взгляд на ноги любовника, обтянутые тканью шелковых чулок — Я полагаю, некая проститутка стала новым заключенным в твоей тюрьме, и ты изъял это с ее личными вещами. Я не могу найти иного объяснения, откуда у такого человека, как ты...

– Вы можете просто вытащить её из себя, если захотите, Ваша Честь, – вкрадчиво прошептал Ризли. – Вообще-то, вы могли вытащить её ещё раньше. Но вы этого не сделали. Нёвиллет хотел было что-то сказать, но осёкся, почувствовав внезапное облегчение – игрушка внутри него наконец перестала вибрировать. Видимо, Ризли нажал на кнопку на пульте позади себя. – Разве ты так просто сдашься, Нёвиллет? Не всё же тебе тестировать меня. У судей тоже должна быть железная выдержка.

– Посмотри на себя. Герцог крепости Меропид... Видели бы тебя заключённые или служащие. Ты стоишь на коленях, в ошейнике и цепях, на полу тюрьмы, которой ты должен управлять, и практически складываешься пополам в попытке разработать свою дырку какой-то дешёвой игрушкой... Какая нелепость, – на мгновение Нёвиллет почувствовал странную гордость, сумев произнести свои реплики с почти безупречным отвращением. Сегодняшняя роль требовала от него полной самоотдачи.

Верховный судья всегда сохранял хладнокровие, выносил приговор, основываясь на достоверных сведениях, и никогда не предавался мирским чувствам. Но безмятежный штиль в его сердце потревожил начальник крепости. С тех пор в душе дракона бушует неутихающий шторм.

Каждый раз, когда начинается дождь, Ризли бросает все свои дела и куда-то уходит.

Это можно даже назвать анекдотом. Ну, с типичным началом: "Собрались как-то два трудоголика, чтобы сказать друг другу, что надо делать перерывы хотя бы на сон".

В один момент Нёвиллет, завороженный, забывается и допускает ошибку, запоздало понимая, что Ризли чувствует всё и даже больше.

Ризли в упор не видел и не слышал этого пресловутого "прекрасного", хотя частичной глухотой, в отличие от частичной слепоты, не страдал.

– Ты мне нужен, Нёви. – Что-то случилось, Ризли? – прохрипел Нёвиллет, чувствуя, как его сердце сжалось до размеров маленькой ракушки, а волна тревоги, пробежав по всему его телу, остановилась на лёгких и сжала их в тиски. – Скажи мне. Скажи мне, что случилось, Ризли. Пожалуйста... – Ты так сильно мне нужен... – будто не слыша его, Ризли оторвал от него свой блёклый взгляд и, не произнося больше ни слова, уронил голову ему на бедро между своих рук.

Ризли лежал перед ним. Живой, но хрупкий. Нёвиллету казалось, будто он был сделан из хрусталя. Стянув с себя перчатку, он протянул свою руку к бледному телу и мягко коснулся чужой ладони. Она была холодной и родной, он знал на ней каждую мозоль, помнил расположение каждой венки. И сейчас эта ладонь, обычно сильная и крепкая, казалась ему такой же хрупкой, как и всё лежащее на больничной койке тело. Ризли был жив. Его жизни больше ничто не угрожало. Ничто, кроме неминуемой смерти.

— Ты будешь моим Валентином? – Э-э… Нет?

В отличие от аристократов, у Ризли не было времени часто настаивать чай в холодной воде несколько часов. Сегодня было исключение.

— Говорят, Вы, Ваша светлость, чуть ли не свершили самосуд над заключенным. — До вас так быстро все доходит? Неожиданно, я бы сказал. И кто же стал вашим информатором, монсеньор Нёвиллет? //или о том, как Нёвиллет узнал о происшествии в крепости, немного о загонах и поддержке.

Месье Нёвиллет умел скрывать от мира все свои эмоции и слабости, но на Ризли это не действовало. // У Верховного Судьи проблемы со здоровьем, а Ризли полон решимости сделать всё, чтобы помочь ему, даже если для этого ему придётся раскрыть давно похороненный секрет.

AU, в котором Ризли – первоклассный экзорцист, опытный медиум с потрясающим даром видеть потусторонний мир, взаимодействовать с ним и разговаривать с его обитателями. Он переезжает в новый дом, потому что устал видеть мёртвых в своей старой квартире, но, кажется, судьба совсем не разделяет его стремления бежать от собственных сил.

В планах Тартальи не значилось посещение крепости Меропид во время его путешествия в Фонтейн, но раз уж он здесь оказался... Можно выяснить, что это за тайные правила, одно из которых запрещает нелестно отзываться о верховном судье, как незаметно сбежать из тюрьмы и, наконец, почему вода слушается герцога, у которого уже есть крио Глаз Бога. Или — Тарталья проводит расследование, и с его лёгкой руки вся крепость Меропид узнаёт, что их герцог долгое время ухаживает за месье Нёвиллетом.