- Мне снова нужна твоя помощь. Если у меня и сейчас ничего не получится, то я больше не буду пытаться к нему подкатить. - Ты это говоришь уже какой раз, Сампо, не надоело? – На этот раз я серьезно. – отчего-то горькая усмешка соскочила с чужих губ. Это будет последняя попытка.

–Пол второго ночи, что ты тут делаешь? –Твой братец всё ещё не вернулся домой, а мои ключи либо успешно забрал утром с своими, либо закрыл в доме. –Ты их всегда оставляешь дома, если идёшь на работу?

Когда Дань Хэн заболел за стенами Белобога, Келус взялся за его лечение.

"Ах, ты соизволил очнуться." Этот голос знаком ему, даже слишком, но интонации и манера звучат неправильно, слишком холодно и резко в отличии от того, к чему он привык. Аргенти пытается приподняться, но его быстро останавливает рука, твердо давящая на грудь и заставляющая снова лечь на кровать: "Нет. Лежи смирно. Не хватало ещё ухудшить твоё состояние." // или, о безрассудных решениях и мыслях, которые уже давно просились наружу.

Келус заболевает а Дань хэн не может это оставить просто так. Моя первая работа - читайте на свой страх и риск

Блэйд касается его лица. Не ласково, но и не грубо. Так, будто взял с прилавка товар, чтобы лучше рассмотреть, чтобы понять, стоит ли тот назначенной суммы. Цзин Юань почти не дышит. И не отбрасывает чужую руку. Он позволяет себя касаться, желая, чтобы это закончилось поскорее. Желая, чтобы это никогда не кончалось.

Цзин Юань так и не уснул больше той ночью — подорвался на постели, едва дыша от сдавливающей глотку паники, и ушел к балкону. Качался на стуле у письменного стола так, как говорил Яньцину никогда не делать (иначе упадешь и неминуемо сломаешь позвоночник), и смотрел в окно, позволяя кофе стынуть в большой кружке. В большой дурацкой кружке с надписью «Я люблю Лофу».

Из тех слов генерала, на которые хватило памяти Блэйда, он запомнил только то, что ему нельзя сюда возвращаться. Поэтому он идет по темному коридору, в котором совсем недавно был гостем с кандалами на запястьях.

Пом-Пом спит мало, обычно дремлет стоя. Ей вполне хватает пары часов в течение дня, чтобы чувствовать себя бодро. Возможно, поэтому кошмары проводник Звёздного экспресса видит только в глазах ночных гостей общего вагона.

Судьба сложилась так, что Блэйду пришлось остаться на Лофу намного дольше запланированного. Только чтобы выходить почти погибшего Келуса. Много, очень много времени вдвоем в маленькой комнатушке около Комиссии по алхимии.

Блэйд хорошо запомнил первые часы жизни носителя Стелларона. И до мельчайших деталей запомнил их последнюю встречу. Но иногда ему очень хотелось забыть то, что было между.

— Если Вы себя плохо чувствуете, Вам следует уйти к себе. Встретиться мы можем и в другой раз.

Авантюрин наконец понимает смысл сказанного Веритасом когда-то «моё доверие зависит от вас». Стоило лишь подпустить его ближе, открыться самому.

оно того стоит. теперь уже точно.

Авантюрин уже хотел было начать рассказывать детали их плана, как вдруг почувствовал лёгкую панику, которая с каждой секундой нарастала.

"Это просто научный интерес, эксперимент", – продолжал убеждать себя доктор. Поэтому, набрав воздуха в лёгкие, Рацио уверенно дёргает вниз ручку двери и заходит в бар.

Путешествие по Белобогу Бутхилла и Аргенти немного омрачается простудой Рыцаря Красоты. Но галактический рейнджер делает все для того, чтобы его партнер поскорее пошел на поправку и не грустил, наблюдая за тихим снегопадом из-за окна номера гостиницы. Бутхилл окружает Аргенти теплотой и заботой, а также обнаруживает за собой слежку

Зарисовка, в которой Аргенти волнуется о Бутхилле.

Терапию Бутхила заказывали? Их есть у меня.

— Знаешь, я рад, что нам удалось пересечься на Лучезарном шпате, — тихо отозвался рыцарь, закрыв глаза, — когда бы ещё мне удалось узреть такую хорошую игру в бильярд, — он сделал многозначительную паузу, глубоко вдохнул, и на выдохе выпалил, — и чуть не поймать от тебя пулю в лоб.