Почти ощущая у себя во рту вкус предстоящей аппетитной еды, Тарталья никак не мог предположить, что, придя домой к Чжун Ли на их совместный ужин, самому Чайлду придётся взять на себя роль главного блюда.

За всю свою долгую жизнь Чжун Ли понял, что умение грамотно воспользоваться ситуацией, подкинутой судьбой, - залог успеха в любом деле. Чайлд, в свою очередь, понял, что долги бывают не только денежными.

Чжунли совершенно, абсолютно не умел скрывать свои отличия от обычных людей. Буквально каждый его жест кричал, что он — Гео Архонт. Как этого никто не замечал? Только вот... Что теперь делать Тарталье? Или Чайльд чуточку внимательнее, Чжунли все такой же странный, и в их отношениях полно недосказанностей

Все ошибаются. Почему же только Чайльду так дорого обходятся его ошибки?

Как могут быть связаны между собой два года, снежный зимний праздник и небесное чудо? И какую роль им предназначено сыграть в судьбе двух людей, встретившихся в разгар новогоднего торжества?

«Ты не думал, кто будет обеспечивать походы в чайный дом, когда я уеду?» ‒ неосторожно спросил Тарталья. Его мысли были поглощены скорым отъездом и какой-то невыносимой тоской. Определенно, он тосковал по дому, но что за странное гнетущее чувство, будто он еще не успел закончить здесь все свои дела?

- Сэнсэй, вы спали с кем-нибудь? - спрашивает Чайльд, подперев подбородок рукой и наблюдая, как безупречно и элегантно Чжун Ли пьет из своей чашки. - Нет, - Архонт отвечает так же откровенно, даже не взмахнув ресницами - А вы не хотите?

Всё шло хорошо ровно до того момента, пока элементальная энергия Гео от алхимического создания Альбедо не вышла из-под контроля. Случайно попав в Тарталью, она вызывает в его теле причудливые метаморфозы, что в одночасье рушат парню жизнь. И есть лишь один человек, способный помочь Чайлду, но сколько мужества потребуется юноше, чтобы принять поистине божественную помощь?

— Не мог бы я снова оплатить твой ужин? Звонкий смех одиннадцатого Предвестника колокольчиком разливается в воздухе, пропитанном лучами закатного солнца. В Ли Юэ сегодня так красиво, и Чайльд просто не может, будучи в хорошем настроении, отказать себе в таком удовольствии — потратить ещё одну незначительную копеечку на горячо любимого.

Это было странно, очень странно, но невероятно интересно. Прежде Чайльду казалось, что ему мерещится, но гораздо позже он понял, что нет, ему не казалось, волосы у Чжунли в самом деле периодически светились. Осталось лишь выяснить причину

Он положил ладонь на обнаженную полоску живота, невесомо погладил её пальцем — обжигающий жар внутри слегка унялся, но так никуда не делся, как и пару недель назад, и Чайлд прикусил губу, надавив сильнее, сильнее, в бесполезной попытке добраться до того, что там... жило.

Умиротверённо. Так выглядит Чжун Ли во время сна. Так он выглядит, смотря на птиц, читая философские изречения, изучая письма. Обычное утро, обычные проделки Тартальи.

Всю дорогу домой, в Снежную, Чайльд пытался понять, почему он, несмотря на обиду, хочет вернуться обратно.

Чайлд улыбается словно хитрый лис, а Архонт теряет себя в этой улыбке, понимающий, что он точно пропал.

Что может быть плохого в том, чтобы завести личный дневник? В его положении только бумага способна без осуждения выслушать самые развратные мысли и далеко не скромные фантазии. Именно так думал Тарталья, записывая очередной абзац на новой странице. Всего-то нужно следить, чтобы дневник не попал в чьи-нибудь чужие руки. Но такая нелепость с ним определённо никогда не сможет произойти. Ведь так?

> > — Что ты только что сказал? > Спрашиваю, хотя сам надеюсь, что мне послышалось, или меня глючит, а вообще он просто пошутил. Но, по вселенской несправедливости, Змий всё не прекращает улыбаться, только теперь эта улыбка уже нисколечки не милая, она до Бездны хитрющая. > — Ты меня услышал, — говорит и, подхватив под колени, раздвигает мои ноги, пристраиваясь между них: — Я сверху, ты — снизу.

Чжун Ли редко пользовался хождением по снам не для адептов, так он был уверен в том, что сообщение дойдет. Однако редко видел сны, настолько глубокие в своем великолепии.

Чжун Ли - уважаемый профессор и лучший историк одного из ведущих университетов Ли Юэ. Он всегда пунктуален, вежлив и до безобразия обаятелен. Образ безукоризненного преподавателя не способно разрушить ничто. Кроме маленького секрета, прочно запертого за закрытой дверью его резиденции. Этот "секрет" имеет рыжие волосы, веснушки на бледном теле и с придыханием зовёт профессора Чжун Ли папочкой.

Вовремя рассказывайте людям о том, что такое секс, а то этим займется шеститысячилетний Властелин Камня

Тарталья живет в Ли Юэ достаточно долго, чтобы понять: у всего и у всех здесь есть правила. В Ли Юэ все держится на контрактах, и горе тому глупцу, что не озаботился узнать все явные и скрытые пункты. Тарталья не глуп и быстро учится. Их с Чжун Ли "контракт" довольно прозрачен, и Тарталья знает, что в нем (не)написано. В нем не так уж и много правил, и главное из них: никогда не пытаться снять с Чжун Ли всю одежду.