Университет-АУ. Студент Фэн Синь Наньянов поступает в Университет Духовных Практик на Божественный факультет, чтобы однажды стать Богом Войны. К счастью, его друг детства Се Лянь Хуанов тоже поступил в этот Университет, но на другой факультет. А с ним этот странный хвостатый по имени Му Цин Сюаньчженев. Откуда он вообще взялся?! Воображала невероятный, только и делает, что закатывает глаза к потолку. И уже в первый день учебы Фэн Синь умудрился с ним подраться. Да так, что обоих чудом не отчисли

Боги и демоны не бессмертные, они просто долго живут. С проклятыми оковами в лаве сгорают быстрее, чем оплавляются надетые сверху доспехи. Это как раз те самые обстоятельства, от которых — умирают.

У всех правителей и государств есть период расцвета, но он неминуемо ведет к краху. Достигая высшей точки на небе, даже солнце начинает свое медленное падение. И что останется, когда оно упадет? Однако пока Сяньлэ и императорская столица цветут пышно, как юное дерево весной.

Фэн Синь действительно говорил, что Му Цина пора спустить с небес на землю. Однако он точно не имел в виду что-то подобное.

“Тебе не потребовалось много времени, чтобы узнать меня” - сказал Му Цин, но что Фэн Синь раздраженно ответил: “Конечно, я не мог тебя не узнать” “Ну…” - Му Цин сделал смелый шаг вперед, и еще один, пока между ним и Фэн Синем почти не осталось пространства. Руки обвились вокруг плеч, пока он вкрадчиво шептал: “Так почему бы тебе не показать, насколько хорошо ты меня знаешь? В конце концов, вы дали мне обещание, мой лорд...”

О том, почему приходить на собрания сонными рискованно (зато очень приятно).

Му Цин — Бог Войны, сильный и гордый, чистая ярость. Он никому не должен позволять себя укротить, но... глубоко в душе он хочет поддаться. Хоть раз в жизни поддаться, потянуться к рукам одного единственного человека, ведь если это можно делать Се Ляню, то почему, чёрт возьми, ему нельзя? ...Если бы только этот человек хоть раз протянул к нему руки. // А так же о неверных решениях, оказавшихся самыми правильными, и о том, что иногда довериться может быть не лишним.

Фэн Синь знает значение слова «нельзя». Фэн Синь знает наизусть правила и запреты. Фэн Синь тренируется ещё усерднее, когда слишком долго рассматривает родинку под лопаткой Му Цина.

Посмотрите только — как быстро можно из самородка превратиться в тонкий золотой листок, если идти по головам.

— Я не какая-то хрупкая девушка, Фэн Синь... — Никто этого и не говорил, Му Цин, но ты ранен… Му Цин садится прямо, с горящими глазами поворачиваясь на Фэн Синя. — Черт возьми, я в порядке! — И это моя вина! — говорит Фэн Синь одновременно с ним. Оба замолкают.

Такой странной сцене и не суждено было бы разыграться в Чертогах Верхних Небес, если бы не подарок Саньлана.

Вы думаете, что игра в правду или действие может закончиться нормально? Наивно.

Страсть смешивается с ненавистью

Му Цин пытается заставить Фэн Синя понять, что он любит его. Но Фэн Синь тупица, что очень в его стиле, и просто не замечает намеков.

О том, к чему иногда могут привести перемены.

— Это срочно, — отвечает он вместо извинений и выставляет вперёд Му Цина, который тут же хлещет хвостом по бокам недовольно, прижимает уши к затылку и рычит. — Это Му Цин. Му Цин — кот. Это проблема.

Му Цин считает, что советы Се Ляня — хуйня. И у него есть достаточно причин, чтобы так думать.

Фу Яо палочками берёт кусочек из своей порции и подносит к губам Му Цина, подставляя снизу ладонь. Смотрит выжидающе и улыбается своему фальшивому парню. Жуя, Му Цин отводит взгляд от сияющего Фу Яо и натыкается на друзей, явно шокированных сценой. И ладно Се Лянь просто удивлённо вскинул брови, но у Фэн Синя отвисла челюсть, а Нань Фэн не донёс палочки до рта, роняя еду себе на колени, тут же начиная материться и пытаться вытереть беспорядок.

— Орёл — остаёшься со мной, — говорит он и видит, как Фэн Синь медленно расширяет глаза. — Решка — ищешь родственную душу.

Вот кто в здравом уме мог предположить, что на Небесах начнётся нехватка кадров из-за запаха Му Цина? И ладно бы это были один-два служащих, что воспылали к генералу Сюаньчжэню страстью, но почти из каждого дворца омеги потянулись к нему.