(продолжение 121 главы) - Гэгэ, - шепчет Хуа Чэн с тревогой. - С тобой все в порядке? Ты поранился? "Если бы всё было так просто", - думает Се Лянь слегка истерично.

— Неженка, - Му Цин растягивает губы в блядской улыбке.

Фэн Синь и Му Цин отправляются за Се Лянем в Черные Воды, но не поспевают за ним, и в попытке выбраться с острова оказываются в чрезвычайно пикантной ситуации.

— Тебя ведь это заводит, правда?

Му Цин — образцовый девственник, а Фэн Синь узнал про дрочку. >Соулмейт au, где метки это разделение приятных ощущений

Когда Му Цин вместо драк с Фэн Синем начинает с ним спать, то убеждает себя, что это ничего не значит. Это просто секс. Верно?..

– Ты пьян, – наконец произносит Му Цин, стараясь так, чтобы его голос звучал ровно. – Тебе пора возвращаться, твои низшие чиновники, небось, обыскались тебя… – Не хочу возвращаться, – бормочет Фэн Синь. – Хочу остаться здесь. Му Цин снова замирает. – Ты пьян, – шипит он. Фэн Синь ломает голову над тем, что подарить Му Цину на день рождения, и каким-то образом оказывается пьяным у дворца Му Цина (не спрашивайте).

AU! в котором на Му Цина наслали проклятье чтения мыслей, и в одну из очередных перепалок с Генералом Наньяном, он теряет контроль над проклятьем и слышит мысли Фэн Синя.

Они встречаются по прошествии долгих лет.

Му Цин — Бог Войны, сильный и гордый, чистая ярость. Он никому не должен позволять себя укротить, но... глубоко в душе он хочет поддаться. Хоть раз в жизни поддаться, потянуться к рукам одного единственного человека, ведь если это можно делать Се Ляню, то почему, чёрт возьми, ему нельзя? ...Если бы только этот человек хоть раз протянул к нему руки. // А так же о неверных решениях, оказавшихся самыми правильными, и о том, что иногда довериться может быть не лишним.

— Ты не обязан принимать мои извинения. Не твоя вина, что я представил себе другого. Фу Яо расправил плечи. — Другого? О, волшебно. Кто ещё, черт возьми, настолько глуп, чтобы ошиваться рядом с тобой так долго, что ты успел... — он дважды моргнул, слегка приоткрыл рот, а затем уставился на Фэн Синя самым острым взглядом, который он когда-либо видел. — Небеса, — фыркнул Фу Яо. — Ты ещё тупее, чем я думал.

Му Цин решил, что сможет сам справиться. Справиться с демоном, справиться с ранением, справиться с ядом. Его упрямство и бесконечное "я сам" в конечном итоге привели к печальным и... несколько неожиданным последствиям.

Сладкий сок цвета свежей крови, мгновенно заполнил все своим вкусом, проходя дальше по горлу, освежая. Му Цин оцепенел, он никак не ожидал такого бесстыдства от лучника. Его лицо покраснело, а сердце билось как сумасшедшее.

AU, в которой у соулмейтов появляются родинки на теле при соприкосновении. В этот раз ни Му Цин ни Фэн Синь не тупят, хд

– Если знаешь, что мне там лучше, так почему ты всё ещё в одежде? Если и пойду на хуй, то только на твой, мудила, — после этого Му Цин сразу отворачивается, ощущая румянец на щеках.

— Не берусь судить наверняка, но Му Цин ведёт себя, как стервозная и влюблённая женщина: ворчит, следит за тем, как ты выглядишь, убирается, выполняет супружеский долг, — в один день подмечает Пэй Мин Что ж, Му Цин в самом деле делал всё из вышеперечисленного. Всё, за исключением последнего.

Фэн Синь тяжко вздыхает и садится на чужую кровать. Смотрит прямо на Му Цина, в упор, но взгляд мутный, расфокусированный. "Приплыли, блять", - мысленно ругается Му Цин, закатив глаза. Только этого ему не хватало для полного счастья.

Обычно, засыпая, Му Цин отворачивается от парня к стене и закутывается в одеяло чуть ли не с головой, максимально защищая себя от возможных прикосновений с ним. Но ночью что-то идет не по его плану - просыпаясь, Фэн Синь всегда находит на себе, если не самого Му Цина, то, как минимум, хотя бы одну его конечность.

Колокол, тот самый, на главной улице Шэньу, вдруг начал трезвонить, сумасшедше раскачиваться и, не выдержав в конце концов нагрузки в лице вознесшегося в третий раз Его Высочества наследного принца Сяньлэ, свалился. Придавив под собой двоих препирающихся ни о чем богов войны.

Так продолжалось долго. Сначала несколько лет, а затем — и несколько столетий. Ему было стыдно, но поделать с собой он ничего не мог: закусывал губу и тяжело сглатывал, стоило ему завидеть, как Фэн Синь берётся за лук.