В какой-то момент Гето просто пропадает с поля зрения своих друзей, и Сатору всеми силами пытается найти его. Но когда находит, Сугуру теряет память, и всё что он помнит - только своё имя.

— Просто скажи, если тебе плохо. И если думаешь, что сходишь с ума – тоже скажи, — Гето говорит в стену, заставляя Сатору напрячься всем телом. — Знаешь, я ведь тоже смотрю только на тебя.

— Сугуру, можно я останусь у тебя, просто не думаю, что смогу дойти те два метра самостоятельно, - Годжо приподнял голову, желая увидеть кивок в знак согласия. Варианта с отказом и в мыслях не было, потому что Гето знал - спорить с Сатору себе дороже.

Люди галдят, толпятся, снуют туда-сюда косяками мигрирующей рыбы, а спина Сугуру всё удаляется и в конце концов окончательно пропадает из виду. В этот момент Сатору осознаёт, что конкретно так проебался. Или история, в которой Сугуру всё равно уходит, но по-другому.

Хрупкие виньетки для сильнейшего дуэта. 木漏れ日 (komorebi): солнечный свет проникает сквозь листья дерева.

— Двигаться дальше? — повторяет Сатору. — Ты что, в кого-то влюблен? *** У Сатору нет пары на День святого Валентина, но хуже всего, что она есть у Сугуру. Сатору начинает казаться, что он — самый неординарный человек, когда речь заходит о Дне всех влюбленных.

Сугуру выплёвывает окровавленные цветки вместе с проклятьями, улыбается Сатору как прежде и пытается собрать самого себя по кусочками.

Сатору пресекал на корню любые мысли о Сугуру, но как же удачно сложилось, что именно встреча с ним раскрыла ему глаза на чувства, которые тревожно бились в его груди.

Годжо всё же решился поговорить с ним о проявлении более пикантных действий в их отношениях, не особо даже боясь последствий этого разговора — в случае неудачи синяки всё равно заживут, а если Гето всё-таки согласится, то он получит то, что хотел, и проведёт время вместе со своим парнем, — а ещё он чувствовал, что это будет очень приятным времяпровождением. Все эти мысли придавали ему мотивацию и вселяли уверенность, ну и, конечно, каждый раз невольно заставляли возбуждаться.

Потому что Сатору, шестиглазый и всесильный, будущий бог их мира – признает в нем равного. Смотрит на него, как на равного – хотя должен смотреть, как на грязь под своими ногами. Теперь Сугуру знает, что там, в их будущем – именно такой грязью он и станет. Станет чудовищем.

Проклятая техника Сугуру действительно многофункциональна.

Годжо был рад вернуться в старые времена хотя-бы на этот несчастный день и вновь услышать, с какой нежностью старый друг произносит его имя.

— Ага, это же Годжо-сенсей. Он жить не может без внимания. Хочешь сказать, он не хочет, чтобы кто-то влюбленно ходил кругами вокруг него? — Это… хороший аргумент. — Как думаете, в кого он влюблен? — спрашивает Итадори, подпрыгивая и чуть ли не сияя энтузиазмом. Нобара ухмыляется: — А давайте-ка мы это выясним.

Необъяснимо, но на вывеске снаружи гастронома нацарапано: ЦВЕТЫ и ниже: ВЕЧНОСТЬ. Но цветов не было. И я никогда не видел Вечность. Я хотел бы, и я увидел. / / Он делает это ради любви, ради Сатору — единственного в мире, от чьих рук он не против умереть.

Сугуру Гето теперь живет как новая личность, но сможет ли смириться с этим Сатору Годжо?

Годжо никогда не отличался особой внимательностью в людях. Не особо понимал, что такое любовь, что такое оценка других не только по критериям силы и слабости, что такое эмпатия; знал разве что сухую систему и тот факт, что он являлся важной и сильнейшей шестерёнкой в проклятом метафизическом механизме. Годжо и себя-то толком не знал. Кроме того, что родился сильнейшим. То, что он знал о себе на все сто процентов, - это невозможность увидеть мир своими глазами, если в нём не будет Сугуру.

Сугуру думает, что было бы куда логичнее, если бы Видящим был Сатору – волшебный мальчик с волшебными глазами. Сёко думает, что в таком случае у Сатору после первого же выхода в город спёкся бы мозг. Сам же Сатору считает соулмейтов полной чушью и покушением на его свободу.

Каждый раз, когда было чертовски нечем заняться, сильнейшие играли в шашки на желание

- Я не думал, что ты – тоже. - Я тоже не думал. Просто как-то окончательно осознал, что в любой момент один из нас, или мы оба можем сдохнуть. И тогда же понял, что хочу поцеловать тебя. И не хочу умереть с сожалением, что не решился.

Сатору, похоже, сильно приложился головой при падении, потому что он как-то упускает момент, когда переводит взгляд от расчерченного огненными цветами неба на лицо Гето. Он видит блестящие зрачки, в которых отражаются сотни, тысячи красочных всполохов ночного неба. В черных волосах снежинки выглядят совсем как звезды, и Годжо даже хочет неловко пошутить про то, что Сугуру весь из себя такой таинственный как ночное небо, но вдруг понимает, что не может выговорить ни слова.