> Лав/Хейт АУ Романтишная (нет) история о том, как Антон переходит учиться в новую элитную школу, а Арсений — долбанный придурок, который совсем поехал крышечкой кипятильника

Ау, где Антон устраивается на новую работу и совсем не банально втрескивается в своего директора

Быть альфой непросто, но ещё сложнее быть омегой под маской альфы. Беременным омегой.

Написано на заявку со сквик-феста: Дерек/Стайлз. Мужская лактация. Стайлз родил ребенка и кормит его грудью. Дерек любит наблюдать за Стайлзом в эти моменты и смотреть как его ребенок питается. А после трахает Стайлза, целует его соски и да, пьет молоко. Стайлза это тоже заводит. Н- А-

Если вы возвращаетесь домой, а квартира убрана, и все вещи лежат на своих местах, значит, ваш старший брат еще не вернулся домой с работы! А мама еще утром укатила в командировку и вернется только к субботе. А это значит, что за эти три дня можно почувствовать свободу на полную. Можно не мыть посуду, можно есть чипсы в кровати, врубать громко музыку и даже прогулять школу, хотя если Арсений узнает, то ему влетит знатно.

AU. Антон готовится к экзаменам, Арс его преподователь. Лето, жара. Антон ходит в нижнем белье. Секса у пары давно не было, ведь у Антона очень важные экзамены, он волнуется и судорожно учит предмет.

АУ, где Арсений — командир воздушного судна, а Антон его любимый бортпроводник.

Автобус тронулся в путь, очень скоро все заняли свои места. Ещё некоторое время продолжались тихие разговоры и подколы, но и они начали затихать. В автобусе выключили свет. Все это время сердце Антона норовило выпрыгнуть из груди и убежать так как взгляд Арсения буквально жег затылок, и отдавал в позвоночник легким покалыванием. Неужели он полезет к нему, когда вокруг полно народу. Хотя это же Попов и этим все сказано.

Однажды наступает оно, то самое доброе утро в объятьях любимого человека, утро не похожее на остальные, даже если это утро понедельника и через два часа на работу. Утро все равно доброе потому, что рядом на подушке, смешно подложив ладони под небритые щеки, спит Он, такой теплый родной... голый. Антон почти не дышит, когда осторожно стаскивает простынь с обнаженного бедра, открывая первым солнечным лучикам доступ к телу мужчины, спящего рядом.

Закрытый элитный клуб для исполнения всех желаний. Руки, которые трогают, ласкают, бесцеремонно щипают, гладят, сжимают ягодицы. Запах дикой страсти и секса, аромат парфюма, знакомый, тонкий, и запах сигарет. Шастун, он тоже здесь, все видит. От осознания этого возбуждение накатывает с новой силой, и хоть глаза ничего не видят из-за тугой плотной повязки на лице, тело остро все чувствует как никогда прежде.

Что-то звякнуло, и между его разведенных коленей вновь появился Арсений, нависнул сверху, а в руке у него болтались две пары наручников. Ухмыляясь, он пристально смотрел в зеленые глаза. — Попробуем, а? Шастун не то чтобы против попробовать — совсем даже не против, но долгие прелюдии не для него. Он маняще облизывается, шепчет: — А может, ну его, просто трахни меня уже?

—Я не гей, — бросает Шаст. —Мне это не помешает, – прищуривает по-лисьи глаза и все еще не отрывает взгляда. На ощупь достает из кармана сигарету, не глядя вытаскивает одну и прикуривает. —Уверен, что это будет равноценная замена? —У тебя дерзкий нрав. И красивый голос. – делает ещё один затяг и продолжает говорить, так что изо рта вырывается дым. —Хочу тебя усмирить, а потом послушать, как сладко ты подо мной стонешь.

— Блять, Дим, это пиздец! — говорит Антон, делая последний затяг, и вдавливает остатки сигареты в пепельницу. — Шаст, да чё ты ноешь? Вот скажи, пожалуйста? Я тебе говорю: надо действовать! Как он вообще узнает, что тебе нравится? Ты молчишь как партизан! А когда он с тобой начинает говорить, ты то краснеешь, то заикаешься, а то вообще убегаешь! — Дима недоволен нытьём друга — который год он сохнет по их общему другу, но не делает абсолютно ничего для того, чтобы показать свои чувства.

На протяжении всего дня съёмок коалиция в виде двух импровизаторов: Арсения Попова и Антона Шастуна, работала исправно. Правда, не помогла им в финале, но они не расстроены. Но что если коалиция продолжает работать и после окончания съемочного дня?

— Собирайся, — Арсений входит в комнату Антона без разрешения, потому что тот не услышал стука. — К-куда? — Антон резко поворачивает голову от компьютера, пытаясь сообразить, что происходит, и откладывает наушники. — Ко мне, твоей маме нужен отдых, у неё единственный выходной, и ей надо провести его с пользой для себя, а не в постоянных ссорах и спорах с тобой. — Ну так и пусть проводит сколько ей влезет, я чё, мешаю? Сама виновата…

Чужие руки тебя ласкают, чужие губы шепчут тебе: — "Ну, и что это было? Обязательно стонать на камеру и упираться задницей в мой член?"

Subculture AU/ 2007 AU - Меня зовут Гробовщик. А тебя, малыш? Блондин сжался, стараясь не подавать признаки захлестнувшей его паники: - Ангел. - Ангел значит... - гот отпрянул, но не вышел из-за спины юноши. Он поднял руку и, ткнув концом серебряного когтя в спину, очертил его лопатку: - Врастают в спину, причиняя тебе боль... крылья

Ау, где Антон решает стать бизнесменом, а Арсений ему в этом помогает.

— Ты прямо во вкусе нашего Антона Андреевича, — заинтересованно протянул незнакомец, разглядывая Арсения с откровенным интересом. — Давно работаешь? — Почти месяц, — нехотя ответил Арсений, ощущая себя неуютно под этим внимательным взглядом. — И он за месяц не затащил тебя в постель? Ау, в котором Антон не смог отпустить свою первую любовь, а потом встретил Арсения в своей компании.

— Чтоб меня… — послышалось сзади и он резко поднимает взгляд голубых глаз, следя за человеком в отражении. — Так каждый день встречали. Арсений ухмыляется, немного качая бедрами из стороны в сторону, будто завлекая. Он остается на месте, в зеркале отслеживая приближение такого же голого парня к себе. — Если и дальше будешь таким ахуенным, то вполне можешь на это рассчитывать, — томно тянет Арс, впитывая каждый голодный взгляд парня, купаясь во внимании.