Отабек решает признаться.

Пост фанов-шипперов заставляет Отабека почувствовать себя сначала очень смущенным, а потом - очень счастливым.

Гран-при закончен, и пора подумать о том, что делать дальше. Но Юрий, кажется, уже все решил?

Подростки не должны себя так вести. По идее, им бы смущаться, осторожничать, быть не очень уверенными. Но у Плисецкого глаза солдата, воина глаза. И воины всегда охотно завоёвывали чужие территории.

Отабек, наверное, не знает, что с Юрой происходит. Сам Юра не знает тоже. Догадывается - ебаный вопрос мужественности и прилипшее сравнение с девчонкой не дают ему спокойно принять роль пассива в их отношениях.

Скоро уже Отабек не мог понять, его как доверенное лицо так критически оценивают, которому можно поручить надежду российского фигурного катания, или как жениха.

- Я понял, - продолжил тренер, - что надеяться на вас или ваше – ха-ха - благоразумие – пустая трата времени и нервов. Поэтому я даже не буду вас просить, чтобы не было как в позапрошлый раз, не то, что в прошлый.

Он никогда и не думал, что способен так сильно по кому-то скучать.

- Хорош мальчик в балете – начинаешь опасаться… - Я плох в балете, - сообщил Отабек. – Так что это не показатель.

Юра чувствовал себя подростком, который прятал своего парня от родителей. По сути, так и было. И ему ничуть не стыдно.

Отабек влюблен, а Юре исполнилось восемнадцать, и он тупит.

Что делают друзья? Данный вопрос заставляет неопытного в этой сфере Юрия психовать (если точнее: не понимать -> чувствовать себя неловко -> раздражаться -> психовать). Но Отабек всегда готов прийти на помощь.

«А у тебя, Юра Плисецкий, нет кондиционера, и потому у тебя, Юра Плисецкий, в доме будет Отабек Алтын в одних трусах и вечно мокрый».

По заявке "Отабек/Юра, петтинг в общественном месте (в переулке, вроде того), с риском, что фанаты застукают и заинстаграмят"

Что может быть хуже наступления ежегодного апокалипсиса, который все почему-то невинно именуют Днем Святого Валентина? Хуже толпы зомби, пускающей слюни не на мозги, а на розовые сердечки? Раньше Юра был уверен, что ничего. Теперь же он уверен, что гораздо хуже, когда тебя провозглашают всадником этого апокалипсиса и заставляют эти перевернутые жопы разносить. И что гораздо сильнее бесит, когда тебе самому почему-то ни одной не достается. Вот это действительно полная жопа.

Юрий ненавидит. Ненависть привычна, как дыхание, родилась вперед него, сильна настолько, что Юрий проводит практически все время на льду, вдыхая полной грудью морозный свежий воздух, чтобы хоть как-то охладить сжигающий его изнутри пожар. И оттачивает прыжки, дорожки шагов, скольжение - вообще каждое свое движение до совершенства. Юрий привык использовать ненависть в своих целях. Но однажды отлаженный механизм дает сбой.

Плисецкий - модель. Отабек - просто мужчина, которому Юрий отдает ключ от номера в гостинице, и по идее это должен был быть секс на одну ночь.

- Не знал, что ты куришь, - удивление легко читалось во взгляде Плисецкого. - Помогает расслабиться, - Отабек смотрит на Юру, который вдыхает сигаретный дым. - Дай мне попробовать, - требовательно говорит русский фигурист. - Не дорос еще, - хмыкает Отабек и делает затяжку. Юрий смотрит на то, как губы Отабека обхватывают сигарету, а потом выпускают дым.