Проклятие превращает Хуа Чэна в ребенка, и Се Лянь вынужден о нем заботиться. Задача усложняется тем, что память Хуа Чэна тоже пострадала.

Всё происходит воздушно и невесомо, будто он совсем не здесь. Однако чётко ощущает крепкие руки, твёрдо удерживающие его. Но чего-то не хватает. В груди что-то ноет, цепляясь за грудную клетку, а руки притягивают возлюбленного ещё ближе, хоть это и не приносит того удовлетворения, которое ожидал Се Лянь.

Иногда, чтобы исцелиться, нужно испытать боль. Врачевать собственные раны Се Ляню никогда не было сложно. А вот каждая царапина Сань Лана - отдавалась горечью на языке и таилась воспоминанием в сердце. Прошло не так много времени, но Богу войны в короне из цветов удалось залечить почти все раны своего Непревзойдённого демона. Осталась последняя.

Вдруг его взгляд падает на небольшую книжицу – среди старых выцветших переплетов с пожелтевшими листами, она выделяется красными нитями корешка и белизной бумаги. Се Лянь вытаскивает ее – на обложке скромная надпись «Сад хризантем». Или история о приключении непослушного принца и влюбленного стражника, приправленные советами из древнего трактата.

У Хуа Чэна плохое утро. Се Лянь более чем готов провести весь день в постели, обнимая своего мужа, пока он не почувствует, что может встать.

Хуа Чэн умел и любил удивлять, потому что реакция Се Ляня на его выходки бесценна. Видеть, как загораются счастьем глаза; как расцветают щёки нежным румянцем – всё это было дорого его мёртвому сердцу. Он корит себя за непристойные мысли, но не может удержаться от предложения, на его взгляд, безумно мерзкого. Он ждёт презрения и отвращения, но получает лишь любовь и ласку. В голове тревожным огнём горит лишь одна фраза: нельзя соединять божественное с безобразным.

— Зачем нам ждать до свадьбы? — спросил Се Лянь с любопытством. Он густо покраснел, его взгляд был направлен куда-то поверх плеча Хуа Чэна. Он даже имел наглость звучать по-искреннему недоумевающе.

— Ах, вот ты как? Предательница, — шёпотом фыркает Се Лянь, когда шёлковая лента стягивает запястья за спиной – туго, но в то же время мягко и бережно. Он хочет сказать что-то ещё, но замирает, забывая даже дышать. До ушей доносится приятная музыка и тихое позвякивание серебра.

Рука с бокалом замирает, не коснувшись губ, а взгляд Се Ляня останавливается на удивительной красоты юноше, чья красная, как кровь, одежда почти не скрывает поджарого и крепкого тела, а серебряные украшения мягко звенят при каждом движении. AU, в котором во дворец Се Ляня доставляют новых наложниц.

- Сань Лан, знаешь, я тут недавно на одну интересную вещицу наткнулся… - Се Лянь поднял глаза от листа дешевой бумаги, которую до этого с интересом читал, время от времени краснея, прикрывая глаза ладонью или изумленно вскидывая брови с тихим: «Ого, а так можно было… хм, запомним…». - Сань Лан, ты не против, если я привнесу немного разнообразия в нашу постель? Я это в том свитке увидел и это меня заинтересовало.

Се Лянь все чаще стал хвататься за спину, когда наклонялся что-то подобрать с земли и с приглушенным стоном боли, разгибался, потирая ноющую поясницу. Долгие 800 лет жизни, хоть и никак не отразились на его внешности, оказались беспощадны к его позвоночнику.

Некоторые моменты из оригинальной новеллы, но от лица Хуа Чэна.

В последние несколько лет Се Ляню всё сложнее выползать из нежных объятий своего мужа и выполнять обязанности небожителя. Однако работа есть работа, сама она не сделается, поэтому принцу придётся в очередной раз собрать силу воли в свой кулак и покинуть супруга. Но, как оказалось, из нежных объятий он выбрался ненадолго..

Иметь партнера не будучи замужем — немыслимо, даже в течку, но рабы — не люди, а потому с ними можно вытворять что угодно, не нарушая древнейшие законы, но все равно превращая страдание в наслаждение. Наследный принц ищет альфу, что смог бы спасти его от боли, а Хуа Чэн долгие восемь лет рабства мечтал только об одном — удостоиться хотя бы взгляда Его Высочества

Хуа Чэн засиживался за работой, как его отвлёк от чего-то проснувшийся Се Лянь.

На днях Се Лянь разговаривал с Ши Цинсюанем, и прямо на собрании в небесном дворце его начинают посещать мысли...

Иногда Хуа Чэну действительно не стоит заигрываться.

Хуа Чэн был преданным мужем. Се Лянь полагает, что не должен быть удивлён, узнав, что на этот раз преданность включает в себя предложение быть принимающей стороной.

Се Ляню нравится, как на Сань Лане выглядит обилие украшений из серебра — а ещё больше нравится слышать их перезвон в полутёмной комнате.

Хуа Чен много работает, скучает по мужу и не даёт ему помочь. А Се Лянь тоже скучает, переживает и очень хочет ему помочь.