Когда из-за длительного отсутствия Дилюку приходится навёрстывать упущенное.

Буря надвигается на Мондштадт, а Кэйа неожиданно возвращается.

События, происходившие С Дилюком и Кэйей во времена эвента "Заблудшие звезды". Капитан кавалерии Ородо Фавониус Кэйя Олберич стал жертвой загадочного сонного проклятья, коснувшись упавшего осколка метеорита. Его названный брат, самый влиятельный человек Мондштадта, владелец винокурни "Рассвет", - Дилюк Рагнвиндр, много лет назад разорвавший связь со своим последним близким человеком, не может в такой ситуации остаться в стороне и со временем осознает свои истинные чувства...

Кэйа всегда боялся грозы до дрожи в коленях. С возрастом, ничего не изменилось...

Последний раз вздохнув, Кэйа толкает дверь и светяшка протестующе звенит в руке, потревоженная колебанием воздуха. <...>

Зачастую стоя на краю утеса, он молил всех Архонтов лишь о том, чтобы вновь все было как раньше. Похоже, в этот раз его услышали.

Невозможно оторвать взгляд, невозможно не ловить камерой каждое движение ало-рыжих ресниц, когда радужка под ними мутнеет в полумраке залы, поблескивая багровым агатом. Модерн-AU: Кэйю, индивида случайных встреч и одного из двух самых желанных холостяков города, приглашает на свой корпоратив в качестве фотографа глава известнейшей винной компании Мондштадта.

Двенадцать дней рождений Кэйи. От одиннадцати лет до двадцати двух.

Влюблённый Дилюк мается своими "неправильными" чувствами к Кэйе накануне своего семнадцатого дня рождения, а тот всегда готов его выслушать и разделить с ним любые тревоги~

Внезапное примирение за чаем. По инициативе Дилюка. Вроде как

Мириться этим двоим чрезвычайно сложно – нужно чтобы и звёзды сошлись, и карты сложились. Но кажется, сегодня именно такой день.

— Неужели мы были такими же? — спрашивает Кэйя Джинн, рухнув в кресло. — Вы были хуже, уж поверь мне.

Очередное тёплое утро.

Желание Кэйи оказалось до странного банальным: провести день вместе, как в давние времена, когда два озорных семнадцатилетних юноши без стеснения гуляли по Мондштадту.

Кэйа помогает Дилюку подняться и снова занести голову над ванной. Он не перебивает, слушает внимательно, втирая в волосы шампунь и прочищая от липкой крови. — Их было так много. Я правда подумал, что меня убьют. И почти был готов к этому.

Какая ирония – Дилюк видит Кэйю без повязки чаще, чем он сам.

Жуткий кашель пробил парня, пока тот постукивал себя по груди, в надежде что инородное тело выйдет из него. Боль в горле наконец начала стихать, как и внутри, только, Кэйа всё так же продолжал стоять на коленях, смотря на свою руку. Красный лепесток из бутона шиповника.

Кэйа Альберих полюбит себя, примет свои желания и обуздает собственных демонов, затыкая их гнилые рты навсегда. А Дилюк Рагнвиндр просто будет рядом: держать его за руку, целовать так как нравится Кэйе, купать в удовольствии и любить бесконечно страстно, бесконечно трепетно, бесконечно нежно, бесконечно. Ни смотря ни на что.

Сейчас Кейя не узнавал Дилюка совсем: тот был резким, порывистым, нетерпеливым до жути, из-за чего в некоторые моменты причинял парню легкую боль. И Кейя соврет, если скажет, что ему это не нравится. Слетевший с тормозов Дилюк, который до этого порой раздражал его своей напускной невозмутимостью и самоконтролем, сейчас показывал истинного себя: в какой-то степени безумного и ужасно несдержанного.

Двадцать пятый день рождения Кэйи проходит точно так же, как и прошедшие дни рождения. Пить в гордом одиночестве и делать вид, будто все хорошо. Только вот что-то не даёт ему покоя.