Он не сдержал обещание

— А теперь, медленно, — шепчет парень на ухо Арсу и делает сильное движение бедрами вперед, удерживая мужчину на месте, а Арсений втягивает живот и скулит, когда чувствует не только изнутри насколько глубоко в нем Антон. Под их руками образуется бугорок, выпирающий из живота Арса, и они оба сходят с ума от этого ощущения.

Звонкий шлепок по обнаженной коже поднимает жаркую волну по телу от пяток до самой макушки. Арсений жмурится, до боли кусает губы. Да, Арсений живой человек, ему больно. «Это за кулисами он мне даст люлей», — ещё час назад со сцены шутил Шастун, показывая куклы на Попове.

Арсений любит доминировать, но почему бы пару раз не подчиниться?;)

Не верьте всему, что видите.

Концерт проходит как в тумане. Стас как назло постоянно дергает его, практически не давая сидеть на месте. Попов надеется, что джинсы и футболка хоть немного скрывают его стояк. Несколько раз он встречается взглядом с Антоном, не без удовольствия подмечая по слегка трясущимся рукам и лихорадочному виду, что тот тоже возбужден.

Арсения нарядили в платье и отправили играть в Шокерах. В итоге камеры на Антона старательно не наводили. И кладовку в павильоне некоторое время после съемок обходили стороной.

Авария на трассе Саранск – Нижний Новгород собирает машины в огромную колбасу, нафаршированную крутыми джипами и старыми газелями – ведь в пробке все равны. Среди иных "ингредиентов" в толпе автомобилей ползёт микроавтобус, везущий шоу "Импровизация" на очередной концерт. Они рассчитывали добраться до места куда быстрее – путь должен был занять от силы три часа, но трасса встала...

Антон проиграл в карты Воле. "10 раз полапать Арсения" — ничего лучше он, конечно, не мог загадать. Спасибо, что сделал это заданием на шоу, но до десяти раз у Антона дотянуть не получилось, Арс слишком быстро угадал. Осталось еще пять. И что с этим делать?

Пока Шастун откровенно пялится на Арсения, Дима понимает, что не видать им спокойного сна.

Работа написана в рамках 6 тура кинкфеста 6.452 Артон. Глубокая глотка, dirty talk, кинк на унижение (!!кинк!! вне кинка все на равных и уважают друг друга).

— Ну и кто такая Кристина Варватос? – зелёные омуты медленно "скользят " взглядом по телу Арсения от ног до головы, по окончанию устремляясь в глаза напротив. — Стас говорил, если неудобная тема – я начинаю махать членом, что и сделал во время съёмок, собственно,– Попов отвечает монотонно и без капли эмоций на лице, ибо тема и правда была не такой, которая должна была касаться каждого. — Сиди, сиди ..,– шепчет Тоша, поддевая краешком ботинка брюки старшего,– кто такая Кристина Варватос.

Импровизация. Ребята играют, ездят в туры, придумывают новые проекты, а Арсений пытается разобраться и справиться с тем, что чувствует к Антону.

— Ты о чём, Арс? — Шаст чуть хмурится, приподнимаясь, чтобы лучше понять. — Ты... — ростки осознания душат Антона, но Арсений предательски молчит, оставляя ему одни домыслы. — Как долго ты меня любишь? — С первого “меняй” — и больше я не смог ничего изменить. [импрореал! в котором приходится говорить]

Это уже давно стало их личным фетишем, каждый раз по новой выбивающим из колеи настолько, что отогнать прочь все лишние мысли и работать дальше становится почти невозможным. — Арсений, иди, — шёпот куда-то в шею, от которого по телу проходит разряд тока. — Пожалуйста, иди, Арсений, — ему бы сейчас принести пособие по пользованию лёгкими, потому что воздуха катастрофически не хватает.

— Антон, — Паша уставился на меня. — Ты будешь лучшим другом Арсения, который тайно в него влюблён. — Э-э-э, а чего это он без задания? — возмутился Серёга, указывая на меня пальцем. [Импро!AU, в котором на телике можно иногда выходить за рамки]

Хмурым утром 14-го февраля Арсений находит в гримёрке подозрительную коробочку с запиской «Для Арса». Проблема в том, что почерк ему был совершенно не знаком. [навеяно пиздецом с концерта в Чехове и сиянием нового кольца Арса в круглешках]

О взаимовыручке во время сложной концертно-съемочной деятельности. [импрореальный сборник]

Попова трясло, а желание снять, наконец, штаны и вытащить эту хуйню из задницы всё росло и росло. Тем временем, лифт, поскрипывая, двигался медленно, словно специально.

— Не ходи к нему, он не в настроении, — легкий кивок на дверь с надписью директор, и юркого армянина словно ветром сдуло. — Да мне документы подписать, — Арсений оглянулся по сторонам родного офиса, натыкаясь на глаза единственного сисадмина, выглядывающего из-за своего стола. — Арс, он не в духе еще с утра. Говорят, договор не прошел, он и бесится. Обещал выебать и уволить каждого, кто переступит порог его кабинета.