Они снова на крыше, снова кто-то умрёт. ДАРК!Джон

Джон решил выпить. А к чему приводит выпивка?

В мире всегда есть человек, которому ты нужен не смотря ни на что.

Каким мог бы быть Джон, будь он чуть больше похож на Джима. Дарк!Джон

- Что случилось, mein lieber Meister? - он чувствует горячее дыхание куда-то в шею. Оно опаляет его кожу, грозясь сжечь дотла, но ему до безумия это нравится. Нравится ощущать себя таким беспомощным рядом с ним, и он подаётся ближе, слепо стараясь найти Воланда в темноте. Мастер отчаянно цепляется руками за его плечи, прижимаясь теснее. Боясь потерять в темноте. Боясь вновь остаться одному. Ближе. Так, чтобы слиться с ним. Чтобы забыть собственное я, отдаться во власть мессира.

Мастер умирает, но в небесной канцелярии ему встречается Дьявол, который предлагает сбежать ненадолго и прожить год в его компании. И он понимает, что это его шанс дописать роман.

И, точно прочитав его мысли, Воланд вновь припадает к дулу пистолета, сначала покрывая его поцелуями, а затем медленно, демонстративно вбирая внутрь. Не отводя взгляда от Мастера, он движется взад и вперед, издавая ртом совершенно пошлые звуки и не стесняясь слюны, которая тонкой струйкой течет из уголка его рта.

Он появился внезапно. Впервые такое описание давали не Воланду. Впервые он сам давал такое описание. Человеку с темными глазами и острой задумкой. Силе, на которую не мог бы повлиять и сам Дьявол.

...Воланд останавливается, как вкопанный. Он слышит звук тупого удара где-то внизу, прислушивается сильнее, в надежде не ощутить больше присутствия Мастера в этом мире, но чувствует обратное – тот здесь, и еще как, в сознании и в дикой боли.

Мастер в отчаянии, но вторая Муза его не бросит

Он представлял, как хвост войдет в него, тонкий и юркий, как будет извиваться внутри и пронизывать его тело; как обовьется вокруг его члена, пока Воланд станет ритмично насаживать его на собственное мужское естество; как отхлещет его по ягодицам, звонко и больно; как… о, сколько применений можно было бы найти этому в высшей степени замечательному хвосту, и Мастер надеялся их все воплотить в реальность.

В самую дьявольскую ночь он находит его оставленным, всеми покинутым. Глаза сверкают в темноте, гипнотизируя. И это немного похоже на сон. Непрекращающийся сон умалишённого.

Свои желания, даже самые постыдные, от себя не спрячешь. И уж тем более от Дьявола.

...или все же начало?

Мастер устал и замёрз, но Воланд не оставит своего друга в беде.

«…тонкие пальцы консультанта коснулись трости, взгляд был прикован к Мастеру. -То, что вы ему нашептали, я знаю, но это не самое соблазнительное. А вам скажу, что ваш роман ещё принесет вам сюрпризы.»

Мастер не мог отдать дьяволу сердце, ведь уже подарил его Маргарите, но он мог преподнести ему свою душу.

Никто еще никогда не желал познать Дьявола. Да, люди отдают себя ему ежедневно, когда помышляют насилие, когда их захватывает похоть или тщеславие - они видят в нем отражение себя и своих собственных грехов. Но никто еще никогда не смотрел на самого Дьявола с желанием увидеть его самого, желанием понять. Желанием раздеть догола и посмотреть, что скрывается под одеждой и улыбкой, что скрывается в помыслах и намерениях, какие процессы проходят в сознании, не состоящем из нейронов и импульсов.

Это началось недавно и давным-давно одновременно. Сначала Мастер грешил на причудливую игру теней, чёртиков в глазах с перепоя, даже помутнение разума от стресса, но нет, реальность прорывалась через все логичные объяснения. У профессора был хвост.

– Мессир, вы же помните, что я в совершенстве владею английским? – На это и расчет, – с некоторым удовольствием отвечает ему Воланд, с привычным акцентом мешая буквы «с» и «ч» в протяжное «щ», зная, какое влияние это оказывает на Мастера.