На перевоспитании у Вэней завелся некто хоу Хайчже, человек острого языка и великой одаренности, имевший склонность к поэзии и живописи. Завёлся — и высказался по полной.

В Пристани Лотоса есть только один плод измены. И это не Вэй Усянь.

Когда Чжао Чжулю впервые попадает в Безночный Город, в его голове рождаются самые разные идеи. Он не совсем понимает, что Вэнь Жохань вкладывает в слова «Возвращение долга жизни», да и не очень хочет знать, но Чжао Чжулю учили оставаться верным своему слову, поэтому он так и делает.

В другой вселенной у Вэнь Жоханя был ребенок по имени Вэнь Чао, который вырос жалким, трусливым и, по сути, тупым. В этой вселенной у Вэнь Жоханя, однако, был ребенок по имени Вэнь Усянь, который вырос смелым, хитрым и, по сути, гениальным. — Представляю вам Вэнь Жоханя, самого гордого и нервного отца в Безночном городе.

Орден Вэнь присоединяет мелкие кланы, принимает на службу талантливых заклинателей, а еще — собирает по городам и весям беспризорников и сирот: нет пса вернее, чем тот, которого спасли и приютили. Среди таких "пригретых" оказывается и осиротевший Вэй Ин...

У семи похитителей дитя довольное. Или как Вэй Усянь однажды оставил А-Юаня с Цзян Чэном и что из этого вышло.

История Вэй Чанцзе и Цансе-саньжэнь, на самом деле, не заканчивается с их смертью. (Или: о том, как Цансе-саньжэнь становится Императором демонов от скуки, а на терпении Вэй Чанцзе держится весь пик Бай Чжань. Чего нельзя сказать о здравомыслии всех остальных, когда эти двое встречаются.)

Вэй Чанцзе, по воле судьбы, перерождается в теле Вэнь Юаня. Цансэ-Саньжэнь, в свою очередь, перерождается в теле Лань Цзинъи. Это обстоятельство, несомненно, вносит значительные изменения в ход событий.

"— У этого меча есть душа, и говорить о нём столь фривольно крайне непочтительно." Ох, Лань Чжань, ты чертовски прав. [Попаданцы в мечи AU.]

Главный ученик ордена Цзян был неуправляемо диким, а главный ученик ордена Вэнь был слишком серьёзным для своего юного возраста; никто не мог ожидать, что эти двое смогут поладить. (Или: Тяньлан-цзюнь доживает свои дни без энтузиазма после смерти племянника, он умирает, и рождается человеком с именем Вэй Ин, все ещё не видя цели в этой жизни, кроме пары шуток; одновременно с этим ребёнок в клане Вэнь летит вверх по иерархии, потому что здесь нет никого, кто был бы сильнее генерала демонов).

Когда мир пришёл за ещё одним её младшим братом, Цзян Яньли сделала то, чего поклялась не делать больше никогда — она вновь взяла в руки меч. Яньлин Даожэнь никогда не был готов дать повториться своей истории.

Мо Сюаньюй просыпается, когда должен был быть мёртв, в теле человека, которого будет бояться весь мир совершенствования. У него есть колючий шиди, ласковая шицзе и самые странные не-родители в его жизни. Он совершенно не знает, что делать. (Или реверс-au: что если Мо Сюаньюй просыпается, как Вэй Усянь, до всего.)

— Я знаю, как защитить нас. Всех нас. Мы не можем бояться каждый день, что мир решит убить нас. — И что ты предлагаешь? — Я заставлю их забыть. (Или: Вэй Ин решает создать один большой Обливейт на весь мир. Это, как ни странно, работает.)

Что бы изменилось в истории, если бы Вэй У Сянь, старейшина И Лин, был женщиной? (Сборник, возможно, будет пополняться, но не в ближайшее время, поэтому статус "закончен")

Он сжал руки в кулаки и, бросив взгляд исподлобья, спросил: – Правда, пойдем домой? Ваньинь готов был расколоться на части от того, каким же разбитым взглядом на него смотрел Вэй Ин и спрашивал голосом, полным надежды. – Пойдем. – Настолько мягко, как мог, произнес он, стараясь не спугнуть и не заставить думать, что от него отвернулись. (Fix-it, в котором Вэй У Сянь покидает гору Дафань вместе с шиди).

Цзян Чэн возвращается в прошлое и решает, что в этой новой жизни есть много людей, на которых ему наплевать. Но Цзян Фэнмянь этого не знает.

Проснувшись, Вэй Усянь обнаружил себя в постели с другим мужчиной, и на него нахлынули воспоминания о прошлой ночи. Нет, сейчас ему было не до этого.

[Или "12 способов убить Ханьгуан-цзюня" (ц) Seva-Mari] Усянь/все-все-все. Не совсем АУ, потому что это все Цзинъи, больное воображение у мальчонки.

...ведь тебе это нравится.

Отчаявшийся Мо Сюаньюй считает, что это было лучшим из решений. Тело прошивает тонкими уколами сотен тысяч иголочек, в одно мгновение отпускает, и приходит онемение, плавно обхватывая и укрывая собой, как одеялом, сливая все оставшиеся ощущения в единое марево — даже боль уже не чувствуется. «Это — мой конец...» ...В чувство его приводит резкий удар тканью по лицу.