Хаус хотел бы поспать дольше, опоздать на работу не слишком страшно. Но он обзавелся новым будильником — слишком надежным, шумным и, что удивительно, не раздражающим. Почти.

Когда Хаусу стало скучно он начал мечтать о возвращении домой, что приводит к разговору между ним и его группой.

Набрав новую команду, Хаус сразу не сообразил, что надо бы немного рассказать о себе. А потом уже неудобно как-то было, да и это ж как хорошо постебаться можно?

«Разве ты не устал быть обходительным, Джимми? Не хочешь вдоволь побесноваться?» (Три раза, когда Хаус учтив и один, когда Уилсон — нет.)

Джеймс Уилсон и способы измерения любви.

— Не буди лихо, пока спит тихо, — изрекает Чейз, перевернув одну из страниц в папке с новым делом, найденной на столе. — Нам не нужны проблемы также, как и сонный Хаус, а поверь, разбуди мы его, проблемы он нам обеспечит.

Хаусу говорят, что Уилсон разгуливает по больнице голым.

— Вы, ребята, и правда не понимаете? — Не понимаем что? — Вообще-то, это даже оскорбительно. Или пять раз, когда команда упускала нечто важное, и один раз, когда они наконец-то поняли.

— Я не думаю, что они знают, что мы в браке.

Хаус предлагает игру - трусы Уилсона в обмен на иммунитет.

У Росса есть клуб разведенных мужчин со своим старым приятелем Джеймсом Уилсоном.

Он осознал все, когда его Римская Империя пала И он был настроен возвести ее вновь.

— Ты слишком нежный. — по-доброму хохочет в ответ Грег, отстраняясь. — Впрочем, мне даже нравится.

На мгновение Хаусу кажется, будто тот самый актёр заглядывает ему в глаза и шире улыбается. От этого в груди что-то теплеет.

И, наверное, поэтому Хаус выдавливает из себя жалкое, почти неслышемое: -Меня изнасиловали в колледже.

Уилсон находит Хауса сидящим на полу в гостиной.

Хотя это становилось всё страннее. Подарки. Потому что они действительно являлись подарками, и Чейз не был уверен, что Хаус хотел бы, чтобы хоть кто-то знал о том, что он дарит разные штуки Уилсону – если, он сам вообще понимал, что всё это были подарки. В любом случае это была не его проблема. Не то чтобы Чейза это волновало, Хаус мог притворяться, словно не чувствует ничего к Уилсону, хоть до скончания веков. ——— Или как Хаус благополучно забыл о том, что дарить подарки – тоже язык любви.

Хаус слишком рано становится отцом. Хоть Роберт ему и не родной, но он всё-равно его любит, хоть и по-своему….

Уилсону в моменте тяжело отличить сны от реальности. Он только и может, что засыпать в объятиях и просыпаться с холодными простынями.

Уилсон и Хаус заключают пари на то, сколько времени понадобится команде, чтобы узнать, что они женаты.