Зоя Ксюше нужна — до одури, до мольб и слёз, сильнее, чем поддержка с Площади, сильнее, чем посторонняя, с которой напряжение сбрасывает. Ксюша Зое нужна — до безумия, до дрожащих рук и упрашиваний, сильнее, чем пешка в большой игре, сильнее, чем незнакомка, с которой весело время проводить. Для них это в новинку, им это страшно и странно, но они готовы попробовать измениться ради друг друга и однажды назвать вещи своими именами.

Если с ума не сойду по дороге — завтра же в церковь пойду. | Аня помнит свои пьяные походы к дому Нечаевой, когда она завывала в домофон у подъезда, скреблась в дверь, как обиженная кошка, пыталась просочиться в замочную скважину, ответ всегда был один — «Андрианова, поезжай домой». Затем ещё минут через пять приезжало такси, и Аня молча послушно садилась — водитель знал адрес. Это было их еженедельным ритуалом. Кошки - мышки переросло в хобби.

Совесть каждый месяц приводит Соню к дому Нечаевой, где она честно поливает дурацкий кактус, хоть никто её не просил. В особенности не просила та, что сама походит на кактус.

Коррупция — термин, обычно обозначающий злоупотребление служебным положением в личных целях, корень всех бед, с которого начинается Вселенская несправедливость. Соня с ней бороться хотела, в светлое будущее хотела — себя для этого не жалела, измениться готова была, чтобы в политике выжить и реально полезной быть, как Нечаева. Ключевое слово — «как». И не то чтобы у неё не получилось, но она явно свернула куда-то не туда. И Нечаева тоже.

— Хочешь, скажу, как меня зовут? — пробует она однажды. Видит, как Нечаева борется с искренним любопытством и азартом, как карие глаза зажигаются на секунду — и тут же тухнут. — А в этом есть необходимость?

Безымянная каждый раз дегустирует Нечаеву по маленькой ложечке, впитывая её мысли и эмоции, посылаемые невербально. Со стороны действительно можно счесть какой-то практикой, вроде БДСМа, но деликатнее. Однако, Ксюша — не мазохистка, а у блондинки боль скорее вызывает отвращение. Они просто примеряют чужие роли.

Нечаева убеждена, что Соня не умеет любить так же, как Тихомиров. Соня убеждена, что Нечаева не умеет любить вообще. "— А дальше что? — Харассмент, Скворцова." С этого места у обеих всё начинает идти не по плану...

Соня как-то совершенно естественно, даже буднично, запрыгивает на бортик, перекидывает ноги на другую сторону и мгновенно оказывается на льду. Сидя на льду, если быть точнее. Первый синяк, получается, заработала - можно поставить галочку.

Ксюша на эту "хорошую девочку" - хорошую-блядскую в её голове - скулит и носом в висок тычит, жмурится крепко. Она сейчас не совсем подходит под этот термин, ведь 'хорошая девочка' не стонет низко и сдавленно, выпрашивая и вымаливая, на коленях не стоит, приказов ожидая, не сидит у девушки, младше себя на тучу лет, на коленочках, не течёт этой девушке на брюки, потому что вся мокрая, вся пропахнувшая желанием острым, звериным.

Соня думает, что это - невралгия, потому что про нее в Википедии написано: "Возникают сильные болевые приступы в области груди, приносящие страдания пациенту." Боль в области груди - есть, и давит она её с каждым толчком.

Здесь - её чёртова жизнь, построенная на сплошной лжи, на отчаянной попытке быть сильнее, чем она есть; на вранье безбожном себе самой в том, что любить - не ее призвание, не для неё. И не снести парой телефонных разговоров, не спасти съеденным бургером простое и справедливое следствие этой лжи - глухое одиночество.

У Ксюши от фенибута и ежедневных недосыпов голова постоянно болит, а у Марии - душа за Ксюшу. Превосходная парочка, 11 из 10, балл бонусом за креативность.

У Ксении Борисовны от России только холод во взгляде, её педантичность родом из Германии, только вот она к ней отношения не имеет. Или почти не имеет. И нелюдимость её воспринимается многими как обычная стервозность, детская травма от холодных, отстранённых родителей. А были ли они у неё? Информации нет. Холёная чиновница, неприкасаемая, потому что полезна. Где подобные навыки приобрела - неизвестно. Вся её жизнь сплошная загадка, и никому ещё не удалось её разгадать. Или почти никому.

- Ксюш, поблагодаришь, может быть? – наклоняет голову, сверкая глазами. Брюнетка холодно смотрит на нее, чувствуя себя еще более некомфортно, чем было раньше. - Я тебе должна?

В такие редкие моменты замминистра полностью снимала железные замки с своего сердца и позволяла любить и быть любимой, она даже пару раз готовила завтрак на двоих просто потому, что так было правильно.

— Я, как лучше, хотела, — обиженно бурчит она, и Ксения Борисовна не может удержаться от едкой саркастичной ухмылки, — Все психологи говорят о пользе зоорелаксации, а Евгений Александрович, между прочим, находился в состоянии повышенного стресса и риска развития депрессивного состояния.

Ксюша не заходит на балкон — стоит на пороге. В двери. Не нарушает личного пространства Архиповой. Иногда это важно. Особенно ей.

Её руки прижимали колени к груди , казалось ещё чуть-чуть и под таким напором начнут ломаться рёбра, впиваясь в сердце острыми осколками костей.

Когда Архипова уезжает в командировки, Нечаевой без неё не спится и в целом ей очень плохо, и Маша решает, что пора завести пополнение в семью для ксениной эмоциональной поддержки.

Смешок ударил в ребра, застревая меж костей, заставив сердце подпрыгнуть и начать биться с неистовой скоростью. Соня сглатывает, поднимая свои стеклянные глаза к озорным агатовым, в которых играл зловещий огонек. - Все не так просто, зайчоночек. – она подносит холодную ладонь к горячей щеке напротив, гладя большим пальцем покрасневшую кожу. – Как я могу так просто тебе это простить, м? – она склоняет голову, с нежностью глядя на девушку.