— Нарисуй мне барашка. Сиэль узнаёт немного больше об одиночестве.

Soulmate!AU, где левый глаз твоего собственного цвета, а правый — такого же, как у твоей родственной души.

— Милорд, вынужден просить вас прервать контракт. — И тебе доброго утра, Себастьян.

По всему выходило так, что в выборке любых десяти вероятностей Себастьян возникал на пути Сиэля от семи до десяти раз, и становился (как бы банально ни звучало) любовью всей жизни в девяносто восьми процентах этих самых жизней.

Себастьян решает не есть душу Сиэля после окончания контракта. Вместо этого он делает кое-что другое.

— Человек может погибнуть даже от крошечного пореза, если в него попадет инфекция. Не думаю, что вы бы хотели умереть подобным образом. Почему-то Сиэля повеселила эта фраза, и он игриво поднял взгляд. — А как, по-твоему, я хочу умереть, Себастьян?

Сиэль теряется, когда Лиззи пытается поцеловать его. Ещё сильнее он теряется, когда одним своим действием демон вновь переворачивает упорядоченную реальность.

Сиэлю было привычно думать так, чтобы уходить в свои мысли словно в самые потаенные места мира, темные леса, откуда не было выхода. Будет делать он это в своем поместье в привычном графском костюме под аромат крепкого Эрл Грея или же в подпольном заведении, что полностью погрязло в горьком запахе опиума, юному уже совсем не графу было не принципиально.

Шестнадцатилетний Сиэль Фантомхайв наконец-то решает, что женится на своей невесте Элизабет Мидлфорд. Но граф так воспитан, что никогда в жизни не целовался и толком не знает, как это делается. Боясь признаться Элизбет в своей неопытности, он решает попросить дворецкого Себастьяна посвятить его в тайну поцелуя...

— Я буду здесь, — отвечал. А сам щурился, когда в плечо мокрым носом тыкалась привязанность и благодарность. О, люди. — Мой лорд. ⠀⠀ Граф открывал глаза, и звезда густо-тяжело отливала потухшим цирконом, искрилась эвдиалитом, пошедшим трещинами и сколами, мерцала изъеденным турмалином; красиво это было, нездешне красиво, потусторонне. Дьявольски. ⠀

В Род-Айленде всегда было влажно и сыро; в том году Сиэль попытался утопиться в Наррагансеттском заливе. На дне гнили целлулоидные пленки, куски поеденной обшивки, банки с солидолом и чьи-то останки. Он подумал тогда: хорошо было бы и ему здесь залечь, в мутно-глинистой взвеси и мыльной мгле. Остановиться наконец. Да. Было бы хорошо. ⠀ Себастьян нырнул за ним и вытащил к вечеру, когда солнце уже пряталось за горизонт. ⠀⠀

Мальчик вспомнил о том, что женатый, но забыл, что женат не на ней.

— Себастьян, ударь меня, это приказ.

Отвратительно. Единственное безопасное пространство, звуконепроницаемое и до безобразия бесцветное, и то, отыщут вход и потревожат со всей присущей навязчивостью. К сожалению, упование главы Фантомхайв на умиротворение вдребезги рушится.

- Мы с Вами уже обсуждали это, господин Фантомхайв. - мужчина изящным движением руки достает из внутреннего кармана халата две таблетки в маленьком прозрачном пакетике. - Я всего лишь дьявольски хороший врач, но никоим образом не демон.

— У меня никого нет, — дрожащим голосом шепчет Сиэль. — У меня никого нет. — У вас есть я, милорд, пока я не принесу вам победу, — мягко уверяет его Себастьян. Сиэль издает короткий леденящий душу смешок. — Пока ты не заберешь мою душу, — поправляет он.

- Согласно нашему контракту, я каждый день, в любую секунду готов продемонстрировать Вам силу своего тела, пытливость своего ума и чуткость своего духа. И лишь раз в году я скромно прошу от Вас того же, мой лорд.

Близится свадьба Сиэля, и Себастьян приходит к мысли, что его господину не помешало бы наставничество в вопросах исполнения супружеского долга. Возможно, стоит прибегнуть к наглядной демонстрации — ведь в таких делах Сиэль не самый способный ученик.

С момента заключения контракта, Сиэль замечал, что временами у его демона-дворецкого отчётливо проступают клыки, чем-то напоминающие вампирские или же волчьи из сказок. Но лишь месяца три назад подросток с ужасом для себя понял, что хочет почувствовать эти клыки на коже.

— Загадывайте желание, господин, — говорит дворецкий, когда часы начинают бить полночь. — Ты веришь в эти сказки, Себастьян? — саркастически интересуется граф. — А Вы нет? Побудьте ребёнком, милорд. — А ты загадал желание? — Да, мой лорд. — Какое? «Я хочу вечность быть с тобой, Себастьян, это моё желание».