Идея, пришедшая в пьяные головы юных гонщиков, в итоге закончилась жаркой ночью у бильярдного стола. Но обо всём по порядку...

Маккуин ворвался в его жизнь огненным вихрем, закрутив жизнь Хадсона Хорнета совсем в другую сторону

Хадсон Хорнет пережил много всякого дерьма за жизнь. Он искренне надеется, что успеет оградить мальчишку хотя бы от половины.

Франческо тридцать два, его имущество насчитывается миллионами евро — он обеспечен до конца жизни. Франческо давно спланировал дни, знакомства и размер финансов. Марки машин, местоположения вилл, и даже курорт, куда отвезет mammina на всю зиму. Слушая увлеченную болтовню МакКуина, глядя на его манеру отбрасывать светлые пряди со лба, Франческо понимает, что влюбился. И как прежде — больше не сможет. Никогда.

МакКуин думает, что с Луны свалился не он. А вот Майлз — вполне возможно. Только это какая-то неправильная Луна — безымянная. И люди оттуда неправильные — с амбициями, обнимающими мир, честностью, находящейся в зачаточном состоянии, и с давно немытой совестью.

Джексону Шторму двадцать семь и живет он наперегонки с собой. Ему не нужно быть хорошим парнем, чтобы получить признание. Лайтнингу МакКуину двадцать один и он весь - разбитые мечты и уродливая жалость. Огни большого города ему давно заменил свет звезд в ночном небе. Доку Хадсону сорок два и у него появился смысл жить. Каждое утро он встречает с мыслью, что когда-нибудь снова его потеряет. Мэтру слегка за тридцать и он искренне не понимает, что за хуйня творится в Радиатор-Спрингс.

— Слушай, — подпирая голову ладонями, голубоглазый говорил медленно, наблюдая за чужой рукой, что вновь трепала его и без того непослушные волосы. — У тебя это вошло в привычку? Нет, ему несомненно нравилось, прикосновения были тёплыми и лёгкими, и Узумаки вовсе не был против. Только казалось, нравится это не ему одному.

Они, словно, связанны невидимыми нитями, поэтому и притягиваются друг к другу, встречаясь вновь спустя годы. //AU в котором МакКуин и Франческо знакомятся задолго до Мирового гран-при, и их судьбы складываются совершенно по-другому.

— У тебя дурная привычка забивать свою голову всякой чушью, — Маршалл недовольно кривится, держа в руках градусник. Джексон в ответ может только невнятно что-то промычать, как бы отмахиваясь от любых упреков в свою сторону. — На кой черт ты вообще вышел из дома, если плохо себя чувствуешь?

— Видишь? У нас гармония во всем: ты порядочный, вежливый, аккуратный, а я — просто быдло. — Приятно, когда человек не только признает, но и искренне гордится этим.

В этой летней ночи под далекими звездами ему впервые за все время спокойно. И не хочется проклинать Круз за победу, не хочется шутить в своей привычной манере или быть загадочным эгоистом, хочется лишь закрыть глаза и полностью отдаться теплому, пахнущему скошенной травой и бензином августу, молчаливой тишине и парню с взъерошенными огненно-рыжими волосами, потухшей улыбкой и васильковыми глазами. Молнии МакКуину, у которого на шее виднеется серый номер девяносто пять.

Макс Эмилиан Ферстаппен влюблен в своего парня. И любовь подразумевает принимать Шарля таким, какой он есть. Но вот Макс не помнит, чтобы в этой цитате упоминалось лохматое четырехлапое чудовище, которое Ферстаппен должен любить по умолчанию.

Макс любит моторхоумы. Здесь уютно, всегда можно спрятаться от прессы, даже от собственной команды можно спрятаться при должной сноровке. В чужом моторхоуме, например. Симпатичного красного цвета с цифрой шестнадцать.

Школьное ау, где Макс немного хулиган, а Шарль недавно перевёлся из другой школы. Леклер был уникальным случаем. Он был единственным, кто бесил Макса на постоянной основе. Не в каких-то моментах, не в определённых ситуациях или спонтанных случаях, а всегда. Перманентно. Своим поведением, своими словами, своим присутствием. Шарль был невозможным.

У Кристиана Хорнера в кабинете огромный стол, который по мнению Макса можно использовать не только для работы.

— Ты же понимаешь, что добавлять рэдбулл в кофе - сомнительная идея? Coffeeshop!AU: У Макса сессия и недосып. Шарль очаровательный бариста.

Какой-то придурок припарковал свою Феррари так, что помешал Максу проехать и что из этого вышло.

Макс помнит вкус победного шампанского в Монако — и он не сравнится со сладостью, которую он сцеловывает с мягких, дрожащих губ.

Макс же едва держится за край стены, наблюдая за ним. В горле становится сухо, и ему приходится выпить еще, просто чтобы не упасть на колени, просто потому, что Шарль выглядит настолько по-блядски греховно в своей черной водолазке и узких джинсах, с испариной на лбу, и ведет себя так, будто он главная звезда этого вечера. русреал!АУ, где Макс и Шарль учатся любить, жить и быть счастливыми.

Шарль отличался от всех остальных. Шарль был милым, нежным и заслуживал кого-то намного лучше, чем он – по крайней мере, так считал сам Макс. Возможно, именно поэтому они оказались вместе. Шарль смотрел на Макса и не замечал его ошибок и неудач, он видел что-то большее, другую его часть, которая раскрывала его как человека; Макс хорошо знал, что Шарль помог показать миру настоящего Макса, а не машину, движимую амбициями, которой его все представляли.