Когда Дима буквально влетает в его спальню, молча подходит и без лишних приветствий тянется и накрывает губы своими в решительном поцелуе, Август принимает это спокойно и даже с интересом. Дима таким бывает нечасто.

Лицо пылает, Дима чувствует себя настоящим идиотом. На фоне Хольта, который выглядит так, будто прямо сейчас собрался фоткаться на обложку Playboy, он чувствует себя гадким утенком - но не из тех, что когда-нибудь превратятся в лебедей, а другим, который навсегда останется страшненьким. Подбородка касаются твёрдые пальцы - Хольт аккуратно, но непреклонно поворачивает лицо Димы в свою сторону. И у Димы почему-то замирает дыхание от выражения в его глазах. Это неприкрытое восхищение.

У Августа есть правило: не спать до третьего свидания с тем, кто по-настоящему нравится. Осталось только, чтобы Дима на них пришёл.

Стало совсем не до шуток, когда Дима изрисовал половину скетчбука. Одним Хольтом. Отговорки кончились на десятой странице, теперь Дима не давал никаких комментариев, он вообще предпочитал не думать, хоть это и мало спасало.

— Ты красиво рисуешь, — Август разглядывает рисунки, которые в скором времени появятся над рабочим столом Дубина. — Почему ты в самом конце? — Он замечает рисунок со стаей, где Дима - самый маленький щенок, который бежит замыкающим за всеми. [Август поддерживает Диму всегда и везде и очень удивляется интересному продолжению, от которого не в силах отказаться]

— Я слышал, что пить чай в России зовут, when they want to have sex with them, — роняет Хольт с невинным видом, заставляя Диму покраснеть и закашляться. — If you wanna know, я совсем не против. А телохранители могут подождать и за дверью, — добавляет он с очаровательной улыбкой.

Раннее утро под напряжением Августа и Димы

Дима опять остается допоздна в участке, и это кое-кому не нравится. Пускай его переработки не оплачиваются, есть один человек, который может и наградить, и наказать за это.

В последнее время Игорю как-то особенно туго даются ребусы, а в телефонной книге напарника появляется интересный контакт.

Свободная рука легла на талию, придерживая и получая новые легкие разряды тока — Дима почувствовал, как от смущения начали гореть щеки от понимания причины ярких искр.

Стоит ли ожидать чего-то хорошего, когда на выходе из полицейского участка тебя поджидает Отто по приказу ван дер Хольта? Кто знает.

— Я сделаю всё в лучшем виде, Mijn ziel. Прошу, доверься мне и расслабься. — Прошептал Хольт, проводя носом по оголённой шеи, чувствуя, как тело под ним покрывается мурашками от небольшого удара током.

Август приходит в отделение полиции Санкт-Петербурга и вместо заинтересовавшего его лейтенанта видит Грома и маленького блондинистого мальчика, подозрительно похожего на Дубина.

— Не думал, что вы захотите это обсуждать, — тремор прошелся по рукам, выдавая настоящие эмоции собеседника, — если настаиваете. — Настаиваю.

Однажды Мария случайно проболталась кому-то из отдела о том, что, похоже, влюбилась в младшего лейтенанта Дмитрия Дубина, и также проболталась, что, скорее всего, Дима тоже неравнодушно к ней дышит. Услышавший это Хольт так просто оставлять это не планировал. Он собирался показать Марии, к кому действительно неравнодушен Дмитрий.

— Господин Хольт, в нашем брачном контракте, — Дима обжигает губы дыханием, в ту же секунду быстро целуя их и прижимаясь лбом к чужому, — не указано, что Вы должны пропадать на работе каждый день и устраивать моделей плейбой секретаршами.

“Я влюбился в твою улыбку”, - иногда шепчет Dimochka, и это словно замыкает странный круг, ведь Август никому не улыбался так, как ему, потому что никогда не был так сильно влюблён.

Их отношения можно было бы назвать идеальными, но была лишь одна проблема – ток. Хольт в самый неподходящий момент бил током Диму, за что каждый раз стыдился и подолгу извинялся. Решением стала совместная работа над контролем эмоций, но финальный экзамен оказался в разы сложнее.

Дима не может оторвать глаз от Августа, что так величественно восседал за своим рабочим столом, а белый халат, накинутый на плечи, создавал особый контраст. Хольт напоминал ему античных богов, славящихся своей необычайной красотой. Хотя, чего уж мелочиться, Хольт — искусство. Искусство, до которого ему, Дубину, позволено дотрагиваться.

«Почему он сейчас ходит в трусах в моей квартире?» — думает Дима месяц спустя. А всё началось с того, что на рабочем месте Дубина начали появляться конфеты «Лакомка». Просто, ни с того ни с сего.