Просто ещё одни комфорт люмеоны,прошу вашему вниманию! Так же, подписывайтесь на мой тгк: медкомиссия|всё ради игры. Там коллажики, ассоциации и много другого

Люмьер любит писать письма для Гедеона и прятать их в разных местах. Но что если однажды Хитклиф решит написать что-то в ответ?

Лучше бы Готье действительно всерьёз увлекся Оливией, что будила в нем бурное светлое чувство на протяжении томительных двух лет. Лучше бы взамен ему выбрал другого чистокровного, да хоть студента Академии Жалких Грешников! Все лучше, чем принцу с нищим.

Скэриэл решил позвать всех на ночные посиделки за просмотром ужастика, не подозревая, чем закончиться этот вечер, когда в доме появиться пьяный Джером.

Поцелуи со вкусом вишневых сигарет.

Впервые за несколько лет знакомства Готье решил сделать Скэриэлу подарок на день всех влюблённых. Но что же так разозлило в этот чудесный день полукровку, что тот даже не был этому рад?

Он принц, у него есть долг перед погибшей семьей и всей Октавией. У Скэриэла — прошлое, которое скрыто за семью замками. Готье почти уверен, что Скэриэл врёт ему — не во всём, но в чём-то важном. Постоянно. Мелочи, взгляды, реакции — это видно, и раньше это злило его. А теперь… теперь он думает: а был ли у Скэриэла выбор?

Леон провёл ладонью вверх, по талии, задержался большим пальцем под цепочкой и чуть потянул — нежно, но с намерением. Металл натянулся, мягко впившись в кожу. Оливер дернулся, тише выдохнул, и в этом выдохе было что-то почти сдавшееся.

— Киллиан! — Голос брата откуда-то сзади поразил Киллиана, заставляя его сердце биться быстрее. И откуда только Паскаль здесь взялся? — Люмьер Уолдин! — Ох уж этот тон Гедеона с нотками агрессии. Кажется, им сейчас влетит. — Пили и без нас? — Восклик Оскара, Вотермил как всегда. — Бежим! — И после этих слов, ещё до того, как Киллиан успел понять, что происходит, его резко дёрнули за руку, утаскивая за собой куда-то в неизвестном направлении.

Скэриэл сегодня как в рот воды набрал, но Гедеона это только радует, как и Уильяма, который и так с трудом пригласил полукровку на семейный ужин.

— Это я к тебе клинья подбиваю через ребёнка, ты что, не понял? — десертная ложечка снимает слой сливочного крема, такого воздушного, белоснежного, с слегка твёрдой запëкшейся коркой.

Ау: Скэриэл глубоководная русалка, а Готье человек. Люблю вайбы 1 книги, здесь всё максимально мягко)

— Блять, Готье, да возьми ж ты его под руки! — Не могу, он смотрит на меня! — Ну так закрой ему глаза, господи, — Джером был в шаге от того, чтобы бросить ноги, которые держал, и устало потереть переносицу, а после наколдовать себе газету и кофе, дабы передохнуть. С ударением он не определился, кудесничать не мастак. — Я боюсь! — ОН ТЕБЯ УКУСИТ? — нервный срыв дышал в затылок шепчущему Джерому. — Ёбаный в рот, — сдался Батлер и закинул почившего себе на плечо, — идём, нежный ты мой.

После обеда и роли модели для Габриэллы, Гедеон направился в свою комнату, надеясь на немного покоя. Но все планы рушатся в одно мгновение — на его кровати, как ни в чём не бывало, развалился Люмьер.

Скэриэлу снятся кошмары, а Готье всегда рядом

Их знакомство совсем не было радужным. Они вынуждены бежать и стать семьёй, с которой они понятия не имеют, что нужно делать.

— В следующий раз, когда захочешь преподать мне урок столь сомнительным образом, возьми на заметку — такие методы со мной не работают, — сквозь зубы выдавил Скэриэл. Он терял контроль, Готье это прекрасно видел и ругал себя, ведь та былая, казалось бы, непробиваемая решимость, сейчас активно тлела под потемневшим взглядом Лоу. — Если так сильно злишься, ударь. Не хватит — избей полностью. Но не игнорируй… Не отдаляйся от меня, Готи. Только не ты.

Однажды старшая триада в стенах библиотеки занималась латинским. Ну, или чем угодно, кроме него.

Ложь, в которую Готье больше никогда не поверит.

Конечно, Джером продолжал ненавидеть Готье, но причины сильно изменились. Теперь не переносил за всё то, что в нём так прекрасно, так маняще – до одури хотелось вдохнуть запах светлых волос, почувствовать гладкость кожи, поцеловать длинную шею. Но Готье – чистокровный, и к тому же украшенный незримой подписью «Моё», принадлежащей Скэриэлу Лоу, а потому Джерому оставалось лишь одно. Сгорать в чувствах. Противоположных, ярких, испепеляющих.