см. название. по ключу из генератора "действие: влезть в окно"

Как известно, Такасуги появляется раз в 50 серий примерно -- так вот, я хотела дописать по кусочку пропущенных сцен к каждому из таких случаев. Но когда Гинтоки/Такасуги стал официально самым стеклянным пейрингом фандома, я ужасно расстроилась и всё забросила. Решила выложить теперь, так что он у меня будет в виде драббла и в статусе законченного, но, возможно, я к нему буду что-то добавлять. Пока что 2 части и скоро 3. А дальше уже как сложится :)

The candy sweetness scent of you It bathes my skin I'm stained by you ©

Был обычный рабочий вечер, а потом что-то пошло не так. В прямом смысле: шло это "что-то" кривыми зигзагами и чуть клонилось вбок.

Гинтоки тонет в тоске. Такасуги слегка обеспокоен.

Гинтоки никак не может оклематься, потеряв кое-кого очень близкого.

-Можно подумать...– Гинтоки с отвращением подавил рвотный рефлекс. Как же его воротит от вида крови, никакие ассоциации со сладким алкоголем тут не помогут. Тот, кто помогал, тот кто излечивал одним поцелуем, сейчас, десять лет спустя, за тысячу галактик отсюда, ненавидит его, Гинтоки, ненавидит его мир, тронулся крышей и вряд ли помнит о том, как сильно любил. Или же?

Такасуги возвращается из мёртвых, а Гинтоки строит гениальные планы.

Гинтоки не знает, с чего начать, но знает, чем закончить.

У Гинтоки была цель, и выглядела она до обидного просто: вывеска не мигала, не мерцала и даже никак не подсвечивалась. На куске размокшего картона, отклеившегося с одного уголка, было небрежно написано "Бани" – и всё.

Гинтоки навещает Уцуро и Такасуги, поселившихся в заново отстроенной школе.

Ночь на корабле

Гинтоки пишет письма.

Гинтоки налаживает совместный быт с Такасуги, а Кагура ему в этом меша... помогает. Кагура|такагин, Такасуги не умирал.

С Гинтоки и впрямь было что-то не то: вот уже неделю он молчал.

После истории с Сузуран у Гинтоки возникло небольшое затруднение.

У него твои глаза. Твои, измученные изумруды и его, цвета красного вина. Твои руки, такие же кровавые, твоя кожа и твое сердце.

На войне нельзя ни к кому привязываться. Каждый самурай знает об этом. Только вот не привязываться порой не получается.

«Возвращаюсь в Эдо в эту пятницу. Х.К». Саката Гинтоки ждал этого письма семь лет.

Вопрос Хиджикаты вверг в ступор. Тогда, будучи детьми, они могли позволить себе мечтать о будущем. О сопливо-счастливом будущем, где у Такасуги есть оба глаза, а у Гинтоки шрамов вполовину меньше. Пути, впрочем, разошлись, похерив все их мечты - разошлись кардинально, в разные стороны и при очень печальных обстоятельствах, о которых вспоминать не хотелось. Гинтоки отмахивался от призраков прошлого тогда, отмахнулся бы и сейчас... не увидь он его, того самого призрака, в другом конце зала.