Костя, конечно, уже много раз рисовал Юру. Иногда исподтишка, иногда лично просил позировать, однако сегодняшний портрет особен тем, что Челябинск сам попросил его нарисовать.

Как поломка ноутбука может поломать трёхсот летние устои одного закостенелого гомофоба? Вот и Костя не понимает, но факт остается фактом.

Юре без разницы на все, что происходило у него в окружении, сейчас он сидел на кровати, и с волнением смотрел на градусник, который показывал 39.7°.

А есть ли смысл мучить себя? Может... Хватит? Двести лет... Двести лет эти страдания. Что же, еще столько же будет продолжаться? Нет. Это надо закончить.

— Я вспоминаю, как пошел снег, и я учил Анюту вальс танцевать перед балом. Она так сильно волновалась, а меня Данис тогда быстро научил. У тебя песня такая прикольная была, так, че бы и не вспомнить прошлое? — он посмотрел с улыбкой на него, — Катюш, станцуем вальс?

- Ань! Аня, подожди! - кричит ей в догонку Татищев, - Это не то, о чем ты подумала! - Серьезно? - она, загнанная в тупик, коим стала ее же спальня, резко разворачивается и берется за голову, не поднимая взгляда на друзей, - То есть ты хочешь сказать, что вы сейчас не целовались на моей кухне? - в голосе просачиваются нотки истерики.

Лютый натурал Юрий Татищев и его симпатия Костя Уралов. Как пройдёт признание в любви и как поможет Руслан?

Представим вы выпили. Ваши действия? Признаться в чувствах? Начать орать песни? А может все сразу? Ответ: будьте Костей Ураловым.

«Не выходил твой образ из головы». Эти слова заставили его по-настоящему задуматься. Чей же образ на самом деле не покидал его? Он не смеет об этом думать.

Красноярск уже откровенно заеб, кхм, его уже откровенно достал тот факт, что Новосибирск категорически не уделяет ему никакого внимания! Или пять раз, когда Коля не заметил очевидных намеков и один раз, когда было уже слишком поздно.

Юра редко говорит на родном языке. Мне показалось странным, что нет работ(может я не видела), где ханахаки болеет именно Юра. Мне стало интересно...

Юра привык не чувствовать запаха одеколона, которым брызгается каждое утро отец, привык не чуять ванили с корицей в мягких булочках, что приготовила мама, привык вообще ничего не чуять. Костя видит мир серым. Он это считал до поры до времени нормальным, но лишь услышав язвительные смешки детей в свою сторону, начал подозревать, что всё что он видит — неправильно.

Сложность проблемы должна быть сопоставима со сложностью её решения. А вот как определить сложность проблемы в лице признания в любви от лучшего друга? Не ясно. Но вот решение тут должно быть явно очень непростым.

Чёткое «Р.А.П.» на руке спокойствия в жизни Михаилу Московскому не прибавляло. Соулмейт АU, где на запястье написаны инициалы соулмейта его почерком.

Юру часто стали навещать странные мысли, будет ли хорошо если их заметит Костя.

– Она… – сердце замирает. – Она сказала, что это ошибка. Она ошиблась. Все неправда, Катюш. Она проговорилась. Ей… – Юра снова всхлипывает, лезет под одеяло. – Ей нравишься ты, Катюш. Она любит… – он не договаривает, чувствует, как Костя загребает в свои крепкие и до одури нужные сейчас объятия. [Постканон, в котором Юре дают понять, что чуда не случится и Пермь не полюбит.]

Не сказать, чтобы Александр Романов был особо устойчив к алкогольному опьянению. Это Михаил Московский знает не понаслышке ещё с далёкого XIX века...

— Катюха! Мне похую, срочно поезжай ко мне! Мне тут Камалия передала столько овощей, фруктов, что это просто пиздец! Сейчас будем вспоминать двадцатый век. Жду!

— Ты — моя принцессочка, красотулечка, милая, прекрасная. Самая лучшая! — поток комплиментов всё не заканчивался, а Юра останавливаться точно не собирался. Миасс, явно довольная всеми этими почестями, сужает глаза, смотря расслабленно на всё. В особенности на друга хозяина. «Что он тут делает?» — наверняка думает, — «почему не уезжает?»

И пусть Юра не знает, что Костя, пока тот спит, при тусклом, но достаточно мягком свете лампы скользит простым карандашом по бумаге, обрисовывая контуры его спящей фигуры неторопливыми и точными мазками. Или о том, что Косте для счастья нужны лишь: скетчбук, карандаш и, конечно же, Татищев.