Чтобы восстать из пепла, феникс сначала должен сгореть. И это — любовь Кевина и Жана: бесконечный огонь, поглощающий всё на своем пути, чтобы в конце концов превратить в пепел и их самих, а после возродиться огненной птицей и взлететь с новыми силами. И теперь лишь от них двоих зависит, останется эта любовь лежать на земле удушающим пеплом воспоминаний или вновь устремится ввысь Фениксом с огненными крыльями. // или: fix-it, в конце которого Кевин и Жан все-таки будут вместе.

На вечеринке у Джереми по случаю Рождества Кевин думает, что вряд ли его что-то сможет удивить. Правда так думает. До того момента, как Жан подходит к нему со спины, по пути нежно касаясь пальцами обнаженного плеча, и встаёт напротив, бедром опираясь на стол. Кевин задыхается. Кудри Жана растрепаны, а на голове — ободок с чёрными кошачьими ушами. Глаза тоже подведены черным, брови изогнуты в насмешке, а смотрит Жан так, словно готов прижать Кевина к стене прямо здесь и сейчас.

— Я хочу. Попробовать, — упрямо отвечает Жан. — Ты не виноват, Кевин, — он вдруг берет ладони Кевина в свои и целует его длинные пальцы. — Ты мне очень помогаешь. Все нормально. Я в порядке. Я же знаю, что ты тоже этого хочешь. Хочешь ведь? — Я готов ждать столько, сколько будет нужно, — отвечает Кевин спустя минуту молчания, и Жан обнимает его за шею, притягивая к себе. Кевин ложится на его грудь. Близко. Чувственно. Лучше секса, если честно. Но иногда и правда хочется ещё ближе.

— Если действительно существует бесконечно много параллельных вселенных, как думаешь, в скольких из них мы с тобой вместе? — Кевин задаёт вопрос, переводя взгляд со звездного неба на Жана. Его голос слегка дрожит, хотя они вместе уже так давно, что давно пора бы привыкнуть. Жан берет его за руку, сжимает его пальцы в своих и, не раздумывая ни секунды, отвечает: — В каждой. Мы с тобой вместе в любой из вселенных, Кев.

AU, где Жан — студент по обмену из Франции, который приезжает на семестр учёбы в США и в университете знакомится с Кевином. Сначала то, что происходит между ними, похоже на быстрый и несерьезный роман, но, кажется, к концу семестра они влюбляются по-настоящему.

«Я не буду этого делать», — и Рико молниеносно разворачивается. От громкого звука пощечины в комнате воцаряется тишина. — Я сказал, встань и держи, Кевин, — голос звучит елейно, и это плохой знак. — Или я заставлю тебя делать это с ним. Выбирай. — Что бы это ни было, Кевин не позволит Рико заставить его причинять Жану боль. Лучше он будет просто держать его — как можно мягче, — а потом вытрет кровь и поможет прийти в себя.

В Гнезде, в этом бесконечно тёмном, красно-чёрном лабиринте боли и страха, у Кевина был свой свет. Маяк, который указывал путь, не обращая внимания на собственные раны. Этим светом для него стал Жан, и их близость была единственным способом спастись.

Кевин заставляет его впервые за утро глубоко выдохнуть и вдохнуть, вытолкнуть из себя всю злость и ненависть сдавленным криком в прикрытое футболкой плечо и скупыми, горькими слезами, остающимися на ткани едва заметными пятнами. С Кевином не больно. И, Жан надеется, никогда не будет.

Кевин подписывает контракт с командой Жана, и Жан думает, что, возможно, и ему наконец улыбнулось счастье. Они живут, спят, завтракают вместе, делят на двоих наполовину свободную жизнь, и Жан до смерти влюблен. Но его счастье длится всего пару месяцев, — а после Кевин попадает в какой-то порочный круг. Жизнь, которую они только начали строить, ускользает сквозь пальцы, и, из скольких темных баров он бы его ни выводил, как бы крепко ни держался за Кевина, Жану кажется, что он его теряет.

Губы Жана касаются его виска, а после он хочет отстраниться, но, видимо, передумывает: начинает спускаться поцелуями к линии челюсти, нежно обжигая теплом каждый миллиметр, пока наконец не добирается до губ. Кевин тихо стонет в поцелуй, чувствуя ладонь Жана на своих джинсах, но тот сразу отстраняется и смотрит в глаза из-под вычерченных бровей. — Побудешь тихим для меня, хорошо? — шепчет он ласково, и Кевин понимает, что выбора у него нет. Он быстро кивает, и Жан посылает ему улыбку. — Умница.

Что делал Жан, когда, войдя в комнату, обнаружил Кевина, сидящего на полу с окровавленной левой рукой, похожей на поле боя? // Или: Кевин не может собрать себя по частям после того, как Рико ломает ему руку, и Жан Моро незамедлительно подставляет ему свое плечо поддержки.

Это выпускной год Кевина, и все... нормально. Но это меняется, когда один-единственный вопрос любопытного репортера пускает его жизнь по спирали. Падение происходит медленно и безумно - воспоминания и травмы из его прошлого сплетаются воедино, чтобы сформировать образ человека, который стоит перед ним сегодня, и он уже не уверен, что именно таким и хочет быть. ИЛИ Все о Кевине Дэе.

— Расскажи мне, как любишь меня. — хриплый голос француза разнёсся по тёмной комнате, где они встречались почти каждую ночь.

Сколько бы в мире ни существовало вселенных — параллельных, что ветвями прорастают одна из другой, что закручивают все имеющиеся у человечества понятия о жизни в узел и стирают в порошок, — сколько бы их ни было, сотня, тысяча, миллион, но… в каждой из существующих вселенных Жан теряет Кевина.

Новый сосед Кевина по квартире, Жан, просто паразит: он ворчлив, язвителен, постоянно трахается с самыми громкими людьми, которых только может найти, только чтобы выбесить Кевина. Но когда Элисон, девушка, в которую Кевин был влюблён пару лет назад, публично заявляет, что он непригоден для свиданий, Кевин твердо намерен доказать ей, что она ошибается, и заставить её пригласить его на свидание. Но есть небольшая проблема: он не умеет флиртовать. К счастью, Жан предлагает свою помощь.

Жан не знает, любит он его или ненавидит. Любит — ночью, когда никого больше нет вокруг, а Кевин — рядом; любит, когда Кевин помогает пройти через боль и целует в висок. И ненавидит — когда вспоминает о цифрах на их скулах, когда видит, как Кевин почти облизывает ботинки Рико, когда замечает, насколько Кевину на всех плевать — в том числе на Жана, — если речь заходит о первенстве и желании стать лучшим. И Жан не уверен, что готов его понять, но без Кевина он уже просто не может жить.

Кевин проводит с Жаном каждый вечер. В отделении онкологии вечера однообразные: они оба — с капельницами и пакетами убивающей химии, с чашками горячего чая в худых бледных руках. У Жана никого нет, у Кевина — практически тоже. И последнее, чего Кевин хочет, — заводить неизлечимо больных друзей. Но Жан смотрит на него своими большими глазами, Жан учит его французскому, Жан зовет медсестру, когда Кевин не может дышать от боли. И Кевину страшно, что он уже привязался.

Жан всегда рядом с Кевином — по ночам, перед тренировками, по вечерам, когда они проводят время вместе. И Кевин поистине счастлив, — пока ему не приходится вспомнить, что Жана на самом деле уже давно нет.

Взгляд невольно опустился на цепкие пальцы Жана – длинные и бледные, изуродованные россыпью мелких шрамов. Мокрые кудряшки щекотали шею, как и теплое дыхание, потоком ласкающее кожу, когда Жан судорожно втягивал воздух через рот, чтобы потом медленно и протяжно выдохнуть.

Жан приглашает Кевина в Южную Калифорнию на рождественские каникулы, и всё начинается с этой злополучной поездки. Жан и Джереми рассказывают Кевину о том, что они теперь вместе, Кевин винит себя в том, что завидует им, а потом его начинает преследовать кашель и тянущая боль в грудной клетке. Этого ведь не может быть? Это глупо и странно, он не может влюбиться в кого-то из них? Кевин пытается убеждать себя в этом, пока не становится слишком поздно.