— Ты не убежишь от орды монстров на своих двоих, — усмехается незнакомец. — Уже убегал, — отрезает Минхо. У них нет времени на разговоры. — Верни мне этот долбаный лом, — шипит он сквозь зубы. — Не от такой большой, милашка, поверь мне на слово. // Или: Спустя месяц, проведённый среди бушующей эпидемии, Минхо заходит в заброшенный супермаркет.

Любить кого-то вроде Минхо – это как остановиться под летним ливнем, с широкой улыбкой подставив лицо каплям, но потом неделю валяться в постели с простудой, потому что весь вымок и продрог, возвращаясь домой без зонта. Любить его – это как втянуть в рот порцию вкуснейшей лапши в конкретном ресторане, в который неделями хотел попасть, но обжечь рот так, что язык ничего не почувствует еще дня три.

мармелад, тени на потолке и динозавры, запах корицы в воздухе, sweater weather, поцелуи со вкусом ягодного чая – их универсальная формула счастья.

— Прости, но... — качает головой Джисон, — Как ты узнал, что мне нужна работа? — Ты сам сказал, — пожимает плечами сосед, — Однажды ночью, в этом же коридоре. Сказал, что тебе скоро нужно будет искать работу, и спросил, не знаю ли я подходящего местечка. Ещё сказал, что я выгляжу как «чел, у которого всё на мази». — Ох, чёрт, — сердце колотится в груди издыхающим мотором, — Прости. Я не помню… ничего из этого. Я был пьян. Сосед улыбается. Едва заметно и терпеливо. — Да, я так и понял.

Джисон плакал, оставляя на домашней футболке Минхо свои слезы, а в душе пожирающую все червоточину сомнений, стоило ли оно того. Одно время Минхо казалось, что определенно стоило. Когда им разрешили жить вместе. Обниматься больше. Касаться друг друга так, как нельзя было до этого. Любоваться открыто, – это Минхо в нарушение всех правил делал уже давно, – и искать компании друг друга не делая вид, что это вроде как случайность. И когда ему впервые разрешили Джисона на камеру поцеловать.

Прошлой весной, за неделю до переезда Джисона в Малайзию, Минхо признался ему в чувствах. На которые ответить взаимностью Джисон не смог. Теперь не отвечает уже Минхо. Ни на одно из отправленных Джисоном сообщений. А еще Минхо больше не танцует со своей командой и вечно жует жвачку.

Джисон живет свою первую жизнь, и это заметно.

Джисон – ведьма, поэтому ничего особо удивительного в том, что его в очередной раз сожгли на костре, нет. Обычно Джисон смиренно принимает свою судьбу, пусть и не любит ни умирать, ни воскрешаться. Джисон к людям в целом снисходителен. Но в этот раз Джисону слишком сильно хочется отомстить одному конкретному человеку, чьими стараниями Джисон на этот самый костер и попал.

— А потом он сказал, что секс был так себе, и что это из-за меня, — вновь закипает Минхо, расхаживая туда-сюда с телефоном у уха, — И что мы могли бы попробовать ещё раз завтра. Чанбин на другом конце провода едва сдерживается. Минхо вот не особо смешно — он, поджав губы, ждёт, когда лучший друг его утешит. — Уф. Жёстко, — мерзко хихикает Чанбин. — И как, попробуешь? // Или: У Минхо случился худший в жизни секс на одну ночь. Джисон пользуется любой возможностью, чтобы загладить вину.

Джисона вообще удача никогда не любила. В мире, полном невероятных способностей, ему досталась абсолютно бесполезная. А соулмейтом оказался человек, к которому и близко подходить не стоит.

– Можно? – голос у Минхо такой высокий и почти срывающийся, что Джисон даже открывает глаза, чтобы убедиться, все ли со старшим в порядке. С Минхо абсолютно точно ничего не в порядке. У него огромные, бездонные глаза, в которых сверкает пыль самых прекрасных звезд давно исчезнувших галактик, раскрасневшиеся и припухшие губы с еле заметными ранками от нервного прикусывания и пальцы, теребящие подол домашней футболки Джисона. – Тебе можно все, – Джисон еще никогда так не верил в то, что говорит.

Они с Джисоном такие разные, буквально во всем, что ни возьми. И это все равно не мешает им уже как целых полгода вместе дрочить по вебке.

У Джисона аллергия на поцелуи. Каждый раз, когда он с кем-то целуется, он чихает этому человеку в лицо. Так было всегда и со всеми. Со всеми, кроме Минхо.

Джисон не верил во всю эту магию и астрологию ровно до тех пор, пока звёзды не сказали ему, что Минхо — его родственная душа, а карты не показали влюблённых. Кто бы мог подумать, что всего за несколько часов они с Минхо перейдут из стадии «я хочу придушить тебя, потому что ты меня бесишь» к «я хочу придушить тебя, потому что ты мне нравишься».

Минхо и Джисон соулмейты. Только вот знает об этом только Минхо.

Минхо смеётся с глупой шутки, когда телефон раздаётся неприятной вибрирующей трелью. Он напрягается, видя сообщение на экране, и долго не решается его смахнуть. «Я соскучился. Приходи ко мне», — пишет Хёнджин. У Минхо челюсть скрипит от напряжения. Он смотрит, не моргая, и даже не дышит. — Иди, — негромко произносит Джисон. У Минхо сердце в щепки разбивается. Все чувства как-то резко вонзаются в грудь, пробивая рёбра, и он очень хочет сорваться с места, ведь Джисон его отпускает. Сам сказал.

Минхо говорит Джисону сесть на пол и включить следующий ролик, пока он кое-что возьмет. Он находит видео и нажимает на кнопку воспроизведения, когда Минхо возвращается в гостиную. В руках у него расческа. Джисон чувствует несколько вещей одновременно. Тревогу, тошноту и восторг. Минхо улыбается ему и поднимает расческу — Думаю, я могу расчесать тебе волосы, пока мы будем смотреть шоу. Или Джисон изголодался по прикосновениям, а его сосед по квартире Минхо рад подарить ему свою нежность.

Минхо приезжает в Нью-Йорк на два месяца поработать в танцевальной студии друга и замечает в сквере рядом привлекательного гитариста. Джисон начинает играть на гитаре в сквере и в больших панорамных окнах танцевальной студии напротив замечает красивого танцора. И когда они знакомятся, они получают лучшие восемь недель жизни на двоих.

Минхо пытается избавиться от вампира в своей команде, но почему-то всё идёт наперекосяк. Хотя бы в тот момент, когда вампир начинает с ним флиртовать.

Джисон думает, что обнаружил странное сходство в тех, с кем его лучший друг Ли Минхо предпочитает спать. Они все похожи на него. Значит ли это, что он хочет трахнуть и его тоже? Он решает провести исследование, чтобы доказать свою теорию, подвергнув ничего не подозревающего Минхо различным тестам. Чан не согласен, но дело ведь не в нем.