Они не были героями. Они не были спасителями. Но они были друг у друга.

Вечная жизнь вампира омрачена страхом неизбежного расставания. Но в объятиях Ванитаса страх отпускает. На мгновение, он забывает о своей вечности, ощущая счастье, которого никогда не ожидал.

— Над чем задумался? Голос выводит из приятных мыслей не менее приятно, ведь это >его> голос, такой звенящий, наполненный добром и заботой. Словно плавная мелодия фортепиано.

Наступая на одни и те же грабли, люди падают в бесконечность чёрных дыр и законы астрофизики, забывая свои принципы. Всегда хочется верить, что в этот раз всё обойдётся: перекрутится, вывернется наизнанку и сделает сальто назад, — кардинально отличаясь от прошлых ошибок. И если в этот раз Ванитас и наступает на грабли, то уже на совсем-совсем другие, совершенно непохожие на те, что были прежде.

– tu es si stupide, noé, – тихо говорит ванитас, опуская глаза. – возможно, но это все, что ты скажешь? – нет, лучше заткнись, пока я не передумал говорить. так вот. ты прав насчет того, что я не расцениваю тебя, как хорошего партнера... – он внимательно смотрит на лицо архивиста, подмечая, как взгляд того становится более растроенным. – по делу...

Ванитас влетает в ресторан с грацией пьяного, сталкивается плечом с вешалкой для пальто и чувствует болезненный тычок книгой прямо под ребра, и потому не может дышать при первой встрече со светловолосым вампиром.

Было слишком очевидно, что Ванитас ранен. Ной не мог пойти спать, игнорируя это.

Все тело Ванитаса было покрыто затянувшимися шрамами, глубокими и не очень, старыми и полученными недавно. Может, в каждом из них и таилась своя уникальная история, но это не заставляло сердце Ноя болеть меньше.

Ной был отличным щитом для Ванитаса.

На ноевской кровати было уютно. А еще мягко и удобно. И приятно пахло. Раны больше не жгли, и шрамы перестали болеть. Болеть, говоря честно, у него перестало все.

Хоть дни и тянутся очень долго, порой кажется, что вдвоём они уже прожили целую жизнь.

Ной был теплым, с чашкой горячего чая, на маленькой уютной кухоньке, а Ванитас слишком немного болен, чтобы ценить это в полной мере.

Сегодняшний вечер они пообещали друг другу провести вместе. Без всяких проклятых, без разборок с внутренней и внешней политикой города вампиров, без извечных внезапных встреч, пообещали друг другу сбежать вместе, если только увидят кого-то знакомого, чтобы не отвлекаться ни на секунду. Каким бы безрассудным не был план одного, - второй поклялся принять его, будь то прыжок в окно с третьего этажа или внезапное прикрытие в виде бармена.

Как известно, vanitas — суета, тщеславие, бренность, которые нашли себе место в одном из направлений живописи. Как известно, Ванитас не похож на Ноя.

Архивиста мучают кошмары с раннего детства, и он совсем не знает, как от них избавиться. Со смертью Луи ситуация усугубилась, а после встречи с Нэнией друг детства стал появляться во снах все чаще и чаще. Ванитас — доктор и специалист по вампирам, он исцелил уже многих, даже в тех ситуациях, в которых, казалось, нет выхода, но сможет ли он снять такого рода проклятие?

Ванитас никогда не был покорным и открытым,если только в детстве..Но что Ной знал о детстве Ванитаса,если тот даже и говорить об этом не желал.Общение с ним это хождение по разбитым зеркалам.Ходи аккуратно иначе поранишься.

Он не понравился мне сразу. Вероятно, потому что сложно испытывать симпатию к тому, кто, словно крыса, роется в погребе твоего особняка. Потом, любуясь сиянием звёзд и луны, держа его руку в своей, я понял, что влюбился. А он сбежал от меня. Но это не значит, что я не отыщу тебя вновь, Ванитас.

Поддаться искушению или нет? Этот выбор очень трудный для нашего героя, но Ной смог определиться с ответом. Что же он выбрал...?

"Тот самый" День для многих наступил. По многочисленным улочкам Парижа слонялись тысячи людей, а в дорогих ресторанах или уютных кафе не было свободных мест от шумных компаний и влюбленных парочек. С неба падал снег, что является редкостью для столицы и такая погода настраивала на празнование. Улицы были украшены и фонари уже горели, когда человек в сопровождении вампира вышли из здания отеля.

Утро. Ни свет, ни заря. Солнце, только что взошедшее над горизонтом, светило мягким, почти белым светом