Зайдите позже.

Они оба рациональные, взрослые люди, но сейчас вместо мозга ими обоими управляли их чувства и желания. Фатальная ошибка для кого-то вроде них.

Прямо сейчас Николай понимает что он на своём месте и это заставляет его беспокойную душу утихнуть.

—Не спится, Ваша Светлость?

– Ночью совсем другая жизнь. Хотя бы на время можно забыть о дневных обязанностях, о том, какая ноша возложена на твои плечи.

Ответом становится более сильный укус в плечо, после которого остаётся заметный след, что в ближайшем будущем заметно побагровеет, покроется лёгкими синими пятнами, станет своеобразной отметиной, напоминанием, кому на самом деле принадлежит Николай Павлович.

Про себя же Бенкендорф сгорал от стыда, представляя словно не кожаный предмет упокоился на шее, а длинные белые пальцы правителя обвили горло, при каждом его движении сдавливая сильнее.

Император не в лучшем расположении духа, а граф все больше смущает его своим поведением. Но Николай Павлович научит шефа жандармов не прятать свежие раны что на теле, что на душе.

они медленно двигаются по помещению в танце, который александр запомнит на всю оставшуюся жизнь.

Но, как оказалось, намордник действительно был нужен. Хотя бы на один раз.

Граф стоял у окна в одном из коридоров, его пальцы судорожно сжимали подкладку мундира. В стекле отражалось его лицо — бледное, с резко очерченными скулами; глаза, обычно холодные, теперь горели тёмным огнём. Он видел, как Николай лично проводил поэта до экипажа, как слегка наклонился, чтобы сказать что-то на прощание, как Пушкин в ответ улыбнулся той дерзкой, бесстрашной улыбкой, которая так раздражала Бенкендорфа. «Он позволил ему называть себя просто по имени. "Николай Павлович".

— У вас скоро руки начнут дрожать от этого, mon cher.– сказал однажды Николай после одного из заседаний Государственного совета. Он застал графа с очередной чашечкой тёмной, окутанной паром, жидкости.

Генерал-адьютант III отряда жандармов был известен как отважный воин и преданная собака, готовая порвать за царскую семью кого-угодно. Множество слухов ходило вокруг его связи с Николаем I, но ни один из них не подтвердился. Удивительно, что за закрытыми дверьми происходили далеко не рабочие разговоры.

Теперь главная забота Бенкендорфа – Николай. А желание императора – закон.