Лэйн в его голове, в его заново расцветающем мире, везде. Такая же одинокая, как он. Такая же одиночка, как он. Такая же тихая, молчаливая, такая же не такая. Они, похожие настолько сильно, насколько разные, нашли друг друга, пока мир рушился все больше и больше.

Он получал удовольствие от убийства отродий, она – от него. Он жил этим несколько лет каждый день, она – будет жить им. Единственным, кто смог растопить оледеневшее сердце Лэйн, единственным, ради кого она вообще продолжает тратить силы на сражение, на перевод книги, на жизнь. Ян заставил ее сердце биться, Лэйн заставила его захотеть попробовать вкус улыбки на губах. Заставила верить в самого себя. Заставила полюбить жизнь. Заново. Слишком много нового Лэйн принесла в его жизнь, включая себя.

Разум говорил: «Прекрати это немедленно!». Но жар, что медленно распространялся по грудной клетке, заставлял прижаться ближе. Он был прав, - между нами что-то большее, чем тайна расследования. И я решила перейти эту черту…

Салли не допустит, чтобы он что-то сделал с собой. Салли не потеряет его.

После «той самой ночевки» они ни разу не говорили о произошедшем. Даже проснувшись в одной кровати, не обмолвились ни словом, а просто стали делать вид, словно ничего не было. А когда Салли на несколько дней сменил свои привычные хвостики на распущенные волосы, скрывающие шею, Ларри понял, что эта тема закрыта и поддается невербальному «кодексу пиратов подвала»: если кто-то из них долгое время не поднимает какую-либо тему и всячески скрывает последствия ситуации, то разговаривать не о чем.

Пять раз, когда Человек-Паук удивлял Дэдпула, и один, когда Уэйд удивил Питера.

скэриэл говорит о том же. помечает следами кривых клыков и синяками в форме мозолистых пальцев на бедрах, заявляет права в этой животной привычке бродяжек-нищенок с запретных земель, но молчит (старается) держать язык за зубами, когда джером всхлипывает неосторожно и несет за собой лишь аромат клуба, откуда так приятно тянул запах. скэриэл слушает, слушает, слушает, но запах этот — не его. скэриэл — не о любви, ведь джерома любить невозможно.

и готье теряется: доходит до точки невозврата, спотыкается на канате, кидается вниз с обрыва, встречая пропасть с улыбкой на лице и падает-падает-падает вниз с корабля с названием «здравый смысл». а ловят его заботливые руки двух сирен с светлыми волосами, пронзительными глазами и таким бешенным контрастом прикосновений, что кожа зудит под их руками.

Люмьер хочет, а Гедеон не может так. Не здесь и не сейчас. Будут ли скандалы, крики и истерики? Или, может, полное понимание и принятие?

Название работы говорит само за себя, дорогие.

Нил новообращенный вампир, который боится крови и пытается сдерживать жажду, а Эндрю — охотник на вампиров, желающий помочь своему возлюбленному.

Нила снимают с таблеток, которыми он травил свой организм на протяжении всей жизни. Ему стоит пережить то, чего он не желает чувствовать, но благодаря Эндрю и его объятиям, кажется, это того стоило.

Первый полноценный секс Эндрю и Нила случился в Колумбии, когда Эндрю решился пойти на этот шаг и полностью довериться Нилу.

Спустя год после произошедшего в Балтиморе Натаниэль решает, что не хочет гнить в яме с отцом и высвобождается в виде раздвоения личности. После каждого дня в лице "Натаниэля" Нил очень волновался, потому Эндрю пришлось начать вести список различий и сходств этих двух, чтобы в особенно тяжелый момент сказать почему Нил не прав, говоря что они один человек. И спустя много лет, когда список звучит из уст Эндрю все реже и реже, Миньярд повторяет его, но уже для себя.

— Хочешь сменить позицию? Вопрос выбивает из колеи. Нил раскрывает рот, вглядывается в глаза напротив — правильно ли понял? — и сглатывает. Эндрю смотрит серьезно, чуть сощурившись, и, кажется, истолковал его слова Нил именно так.

- Закрой глаза, Джостен. Под влиянием арта от lunapiq (https://ru.pinterest.com/pin/5629568277453195/)

В связи с последними событиями... Дилан выше Ло на ~20 сантиметров, но это не меняет их отношения. Ну, разве что чуть-чуть. Это сборник по Дилошкам✨

...Наемник игриво прикусывает его мочку и, отстранившись, зарывается носом в темные волосы. — Что скажешь? Переспишь со мной? Тогда гарантирую тебе жизнь. В ответ Дилан также твердо, точно горло только что не обожгли капли выступившей крови, проронил вполголоса: — Знаешь, что самое интересное? — космонавт закапывается пальцами в космы предателя и взбудораженно шепчет, — я сам хотел их всех убить. Они так смотрели на тебя. Так касались. А ты ведь принадлежишь мне, понимаешь?

«Безопаснее хранить Хоркруксы, чем уничтожать их», — думал Гарри. «Так Волдеморт не сможет раньше времени понять, что враги ищут осколки его души», — думал Гарри. А ещё Гарри думал, что это просто блестящая идея, вот только не учёл тот факт, что Хоркруксы имеют на этот счёт свои планы...

Ему хотелось разодрать этому парню глотку, перекрыть доступ к кислороду, передавить сонную артерию и заставить задыхаться, захлебываясь собственной слюной и отчаянно льющимися слезами. Но еще больше ему хотелось уложить этого невежественного парня на лопатки, на обеденный стол, подобно самой желанной закуске, вытрахать всю его спесь и глупость прямо на глазах у его не менее нелепых «друзей». — Как заговорили...