Лу Гуан стал подозрительно часто почти что падать ночью с верхнего яруса их кровати. Чен Сяоши, что-то подозревая, начинает своё маленькое расследование.

Чен Сяоши ни на что не променял бы эти полные нежности моменты. Особенно когда Лу Гуан решает забыть про все свои глупые правила. Даже если это чревато недельным недосыпом. Ни за что.

Первый раз, когда Сяоши просит о чём-то Лу Гуана

Ченом снова движет тактильный голод, а Лу Гуан - его единственное спасение.

Это был солнечный день, начинающийся подозрительно спокойно...

Их связь должна была работать только во время погружений. Но когда Лу Гуан молчал дольше обычного, а Чэн Сяоши впал в панику, они обнаружили, что их способности могут куда больше, чем они думали. (Проще говоря, их силы буквально кричат: «Да поцелуйтесь хотя бы, если не можете перейти к делу!»)

Догадаться о том, что Чэн Сяоши и Лу Гуан встречаются, было несложно. Сложнее оказалось терпеть их попытки это скрыть.

Ну, Гуан попил кофе, а его за это выеба... хаха, нет, его за это зацеловали.

Лу Гуан превратился в кота. Не метафорически, а буквально! Цяо Лин в восторге, Сяоши в шоке. Как расколдовать белого пушистика? К чему приведет этот котхаос?

Они вернулись домой, но Чэн Сяоши кажется, что с Лу Гуаном что-то не так.

После того, как неизвестный, захвативший тело Цяо Лин, чуть не убил Лу Гуана, Сяоши не мог нормально спать, зная, что на друга могут напасть снова.

Иногда всё идёт не по плану, и, к своему сожалению, ты осознаёшь это, когда уже слишком поздно. И вот сейчас, оказавшись под тяжело вздымающимся разгорячённым телом, Лу Гуан понял, что крупно попал.

И Лу Гуан проиграл. Просто не смог. Не выдержал. В конце концов, он же живой человек, так давно и сильно влюбленный и...

Если бы не пропавший ребёнок и не просьба капитана Сяо, в каком состоянии оказался бы Чэн Сяоши после снимка, где победа в баскетбольном матче не изменила трагические судьбы?

— Все хорошо, — говорил Лу Гуан. И Чэн Сяоши верил. Каждый раз верил. Нежно перехватывал тонкое запястье, проводил большим пальцем по фарфоровой коже. Однажды он поднес его руку к губам, и на проступающих голубых венах растаял невесомый поцелуй. Такой мимолётный, лёгкий, но въевшийся в память Лу Гуана навсегда.

Гуан думал — нечестно искать новое фото, оставляя себя прошлого разбираться с последствиями

«Ромашки, — читает он. — означают нежность, семейное счастье и тепло». — Ну класс, — бормочет Сяоши, хлопая крышкой ноутбука. — Это ты со мной семью и тепло что ли видишь? Или это такой дружеский жест в знак дружеской любви и дружеской привязанности? Или это предложение встречаться? Или это просто предложение? …или три раза, когда Лу Гуан дарил Сяоши цветы и тот понял что-то неправильно, и один раз, когда Сяоши подарил Лу Гуану цветы в ответ, чтобы немного отомстить.

Чэн Сяоши не умрёт в этой временной линии, если никогда не будет использовать свои способности. А он не будет пользоваться ими, если никогда не встретит Лу Гуана – теперь всё становилось таким очевидным. Лу Гуан просто… никогда не встретит Чэн Сяоши. Всё будет нормально. Всё будет хорошо, пока Чэн Сяоши жив. Поэтому, когда Лу Гуан запрыгивает в фото, когда белый свет слепит его, и он возвращается, увидев баскетбольный мяч у своих ног, он не тянется к нему.

Хватаясь за последние крохи рассудка, Лу Гуан взял Сяоши за плечи и отстранился. Стало понятно — если сейчас они не переместятся в спальню, то Чэн Сяоши подсадит его на столешницу, с которой они уже не уйдут. Плавали — знаем.