Аль-Хайтам смотрит и наблюдает, но делает неверные выводы. // или (почти) пять раз, когда аль-Хайтам неправильно трактовал поведение Кавеха

— Если тебе так не нравится мысль разбирательства в своей горе шампуней, я могу помочь. — И как интересно? Сам мне её помоешь? — Кавех хмыкает. — Ты видишь другие варианты?

То, что Кавех с порога заедет ему металлической ложкой по лбу – Аль-Хайтам точно не ожидал.

...да только аль-Хайтам не может. В мире, где каждая улыбка родственной души отзывается болью в твоём собственном теле до тех пор, пока ваши чувства не будут приняты друг другом, аль-Хайтам терпит боль ежедневно. И никогда не улыбается сам.

— Что может быть лучше чашки кофе по утрам и новости об одобрении проекта? — задумчиво протянул Кавех. — Разве что ты в постели, — не отрываясь от книги, ответил аль-Хайтам.

Кави вздрагивает, когда Аль-Хайтам вдруг высвобождает руку и разворачивает его к себе лицом. Теперь они смотрят друг другу в глаза, и взгляд Аль-Хайтама, неожиданно серьёзный, блуждает по лицу Кави. В этом ракурсе лампа отбрасывает на него странную золотую тень, подчёркивая напряжённые скулы, растрёпанные волосы, цепкость взгляда. Голос Аль-Хайтама, неожиданно глубокий и тихий, пробирает до костей, до самого сердца, заставляя всего Кави сжаться: "Думаешь, я к тебе равнодушен?"

Не желая как-то усложнять себе жизнь, Аль-Хайтам влюбился в самого проблемного человека во всём Сумеру. Впрочем... это того стоило.

Аль-Хайтам пишет записки, чтобы не забыть. Кавех иногда на них отвечает.

Аль-Хайтаму не свойственно выставлять важные для себя вещи всем на обозрение, поэтому записная книжка, которую Кавех во время уборки обнаруживает в кабинете секретаря, просто не может не привлечь внимание архитектора. Приглушив назойливый голос совести, он решается взглянуть на написанное «всего одним глазком», но находит нечто действительно неожиданное: калейдоскоп своих же образов, навеки запечатлённых в словах и строках.

У Кавеха в жизни было две проблемы: альтруизм и аль-Хайтам. Но иногда их становилось больше – потому что горе-архитектор был, как постоянно Хайтам ему напоминал, идиотом. Или сказ о том, как Кавех лоханулся, а аль-Хайтам всё починил.

— Ты ешь много сладкого, — внимательный взгляд колючих глаз останавливается сначала на круассане, затем на внушительных размеров чашке. — Избыток сахара нарушает баланс фосфора и кальция, приводит к проблемам с сердцем, почками, поджелудочной железой, развитию диабета, ожирению и другим проблемам в организме. Кавех думает о том, что это будет очень тяжёлый год. // AU, в которой «с кем Новый год встретишь, с тем и проведёшь» является непреложной истиной.

Несколько историй о том, как Кавех думал, что аль-Хайтам его не слушает. И один раз, когда он всё понял.

К вящему удивлению и ужасу Кавеха, оказалось, что никто, кроме него, не знал о том, что у аль-Хайтама есть ямочки.

Кавех вздохнул. Ну конечно. Он снова забыл ключи.

Когда он заметил это впервые, Аль-Хайтам решил, что ему показалось. Во второй раз это легко было списать на опьянение. В тертий раз он просто отмахнулся. Но когда и в четвертый раз все волосы Кавеха оказались усеяны мелкими розовыми цветочками, он растерялся. У Кавеха от особенно сильных эмоций в волосах распускаются целые сады. Учитывая его эмоциональность, это случается довольно часто.

Чëлка делает аль-Хайтама слепым на один глаз, поэтому Кавех, вооружившись заколками, приходит соседу на помощь.

Немыслимое дело! Девушкам в Академии запретили носить брюки и, справедливости ради, парням — юбки. Кавех, разумеется, мимо подобного пройти не может. О том, как Кавех выискивает юбку, светит коленками и требует равенства.

О наушниках, родинках и ночных поцелуях.

Нечто, что въедается больше, чем зона Увядания, крепко засиживается в аль-Хайтаме, не желая уходить. А те слёзы, пролитые Кавехом, прожигают в его сердце дыру. Кавех показывает ему настоящую жизнь, а после… Просто уходит.

«Всего лишь кошмар, странный сон, игра воображения. Это все нереально». Нереально, но там все выглядит так правдоподобно… Правдоподобно до паники, до липкой дрожи, до задержки дыхания.