Оскару правда нравится Ландо. С ним спокойно и парень быстро к нему привык, не смотря на свою замкнутость. Рационально это все еще не подходит под романтическую симпатию. Но в постоянных эротических снах с участием твоего напарника по команде вообще нет ничего рационального.

Ландо тоже получил то, что заслужил. Наверное. В конце концов, он все еще оставался на втором месте в машине, которая могла легко быть на первом. Или: Классическая меланхолия Ландо, сосредоточенная вокруг Гран-при Майами 2025 года. К счастью, определенный австралийский победитель гонки не позволит ему уйти раньше. /упоминания самоубийства в данной работе исключительно на уровне мыслей о суициде!

Оскар целует Ландо восемь раз, но Ландо помнит только четыре.

Как Оскар понял, что он не в порядке — загадка, которую Ландо обязательно разгадает, просто не сейчас. Не сейчас, когда чужое спасительное тепло так близко, не сейчас, когда Оскар молча понимает приглашение, не сейчас, когда он забирается к нему, не сейчас, когда чужие руки обвивают Ландо, заставляют уткнуться носом в тепло толстовки, окутывают запахом, который Ландо пришел бы в голову, если бы у него спросили, о чем он подумает, если ему скажу «дом».

F1-75 хайлайт, после которого точно что-то изменится.

Что можно почувствовать, в сто восемьдесят пятый раз совершая перелёт на самолёте? Да ничего особенного, скажете вы.

Он даже не осознает, что это странно, пока не переходит за черту, поворачивая голову и кусая Оскара. Оскар, само собой, пугается чуть ли не до смерти: – Ауч, какого, Ландо, ты меня только что укусил? Или: Ландо начинает кусать Оскара, и с того момента все движется будто в водовороте, пока он не узнает, что Оскару это нравится.

— Наградой? Ты вернулся в отель за наградой? Не говори, что сломал и свою побрякушку, — Оскар хмурится, вспоминая все те истории о неловкости Ландо. Макс долго шутил над ним за то, что Ландо сломал его трофей. Ландо вскидывает брови. Молчаливо и насмешливо. Практически снисходительно. Он часто делал так, когда кто-то говорил что-то, что он находил глупым. Или слишком наивным. Ландо фыркает тихим смешком и качает головой. Или история, в которой Ландо Норрис заслуживает всех наград мира.

В какой-то момент ревность Ландо переходит все границы.

Он просто знает все. Ландо по-настоящему пугается во время перерыва, когда они вместе прохлаждаются в гостиной, и Оскар решает спуститься вниз за кофе. – Возьми мне тоже, окей? – Ага, – выкрикивает Оскар, прежде чем уйти. И после он приходит с обычным капучино для себя и латте с двойной пенкой, добавкой в виде фундука, половиной экстра шота молока и двумя с половиной ложками сахара. – Когда, черт возьми, ты успел запомнить мой заказ?

– Подождите, в чем проблема? – спрашивает Оскар, обращаясь ко всей комнате в целом. – Может мне стоит разбудить его и попросить уйти с пути? – Нет! – тут же кричат все. Оскар моргает. – Не делай этого, – наконец говорит Зак, подходя к нему и хлопая по плечу. – Не буди его. Никогда не буди его, если можешь, у него ужасный рефлекс ударять всех по лицу после пробуждения. Или: И все это слишком тяжело для маленького Ландо Норриса, ему просто нужно немного сна.

–Это было охуенно, я хочу этот ремень себе как трофей. – наконец, выдает он, улыбаясь. Оскар облегченно улыбается в ответ, а затем ложится к Ландо, льнет к нему и бережно касается губами шеи – уже без попытки “давай на ещё один заход”, но с попыткой успокоить и расслабить. –Я люблю тебя. – наконец, выдает Оскар.–И для меня ты будешь первым всегда, даже если уйдешь из спорта вообще. –Это что, новый вариант “в бедности и в здравии”? – фыркает Ландо в ответ. –Считай, что да.

Ландо привык спать с кем попало и просыпаться в чужих постелях. Чего он не привык, так это просыпаться в чужой постели с осознанием, что прошлой ночью заснул в своей собственной. Простыни странно ощущаются на коже — они отличаются от тех, что были в его квартире в Монако, — а солнечный свет проникает сквозь тонкие занавески, заставляя крепко зажмуриться. Но самое главное — его талию обнимает тяжелая рука. /ландо попадает в будущее

Оскар не ненавидит Ландо. Не совсем. Ненавидит, что Ландо так и не извинился за ту гонку. Ненавидит пустой дух товарищества и то, что McLaren считает их лучшими друзьями. Ненавидит флирт. Безрассудное вождение. То, как Ландо загорается для незнакомцев, но при этом замыкается в себе. Больше всего ненавидит, что это не просто ненависть. Где-то между этими словами Оскар понимает то, о чем все остальные уже подозревают: они уже давно ходят вокруг да около. /полное описание в шапке

–Я подумаю над объяснением. Перезвони потом. – наконец, произносит он прежде, чем закончить разговор и вообще отключить телефон. –Ну то есть, всех авторов статей с заголовком "Ландо Норрис – гей?" можно поздравить? – спрашивает Оскар.

Сейчас, будучи прижатым к стене телом Пиастри, он чувствует себя как никогда хорошо и спокойно. Пожалуй, Оскар смог стать тем единственным человеком из всех, с кем когда-либо Ландо встречался, с кем сам Норрис может просто быть, с кем ему не нужно стараться, с кем достаточно существовать и не нужно пытаться что-то доказать.

Клятве сбыться не суждено – на пороге стоит Леклер. Он слабо улыбается, но разочарование с примесью грусти, уже ставшей частью его костюма Феррари слишком хорошо читается в лице, чтобы Макс поверил улыбке. Он делает шаг в сторону, молча пропускает Шарля в комнату и закрывает дверь. Сейчас (да как и всегда, Макс слишком привык быть честным с собой) монегаск – единственный человек, которого Ферстаппен готов видеть, но единственный, с кем они всё ещё ни разу не обсуждали почему.

Это его первая победа. Он шел к ней почти два года. Оскар представлял, какого это будет, испытать в руках кубок с цифрой 1. Но то, каким именно способом он получил эту победу, перекрывает вкус счастья от нее. Но стоила ли сейчас его победа того, что произошло между ними?

Первая победа Оскара вышла совсем не так, как Оскар её представлял. Сомнительные обстоятельства и ошибки команды испортили впечатление от всей гонки. Ландо разочарован, Оскар не считает свое первое место заслуженным. Размен позиций вышел самым бездарным, но Ландо находит способ убедить Оскара в обратном.

— Ты все время смотришь. Почему? — Ландо закрыл окно, которое только распахнул. Воздуха и так не хватало, а теперь с каждой минутой становилось меньше. — Это... мешает сосредоточиться. — Тебе много что мешает сосредоточиться. — Оскар не отводил глаз. — А вообще, честно? Пытаюсь понять, что у тебя в голове. — Получается? — С переменным успехом. В шахматах самый умный игрок обычно побеждает. В отношениях самый умный игрок обычно уходит. Но что, если проиграть — единственный способ выиграть?