Когда Рацио наставляет на Авантюрина пистолет — в чужих глазах нет ни капли привычного, человеческого страха, который возникает у каждого, чьей жизни угрожает опасность.

— Знаешь, — проигнорировал замечание Авантюрин. — Ты мог бы просто сказать, что у тебя стоит на меня с пистолетом. Это и во время нашей первой встречи было весьма заметно.

Дилемма «что подарить человеку, у которого всё есть» не стояла: то, что Авантюрин жаден до знаков внимания, Рацио усвоил быстро. А ещё совершенно точно было что-то такое в том, чтобы видеть, как Авантюрин павлином расхаживает в его подарках. Что именно, Рацио так и не понял, — но это чувство оказалось волнующим.

Бессовестный нахал не снял сандалии, обошёл стороной мини-бар, даже не подумал садиться, а теперь ещё и тычет в Авантюрина пистолетом. Пусть тычет, сколько вздумается, но ему хватает наглости ещё и блуждать взглядом по офису. Авантюрин столько в себя вложил вовсе не для того, чтобы какой-то там Рацио смотрел мимо него.

Авантюрин поднялся на ноги, полностью повернулся, но от края крыши не отошёл. Нехорошее предчувствие сжало рёбра Веритаса, сердце зашлось сумасшедшим ритмом. Авантюрин развёл в стороны руки, откинул голову, подставляя ветру лицо. Тот лохматил волосы, раздувал плащ, разносил во всей Пенаконии звонкий голос. – Лови, Веритас! – рассмеялся Авантюрин – и сделал шаг назад. // Или: 4 раза, когда Веритас не поймал, и один раз, когда да.

Утренняя ссора из-за немытой посуды обернулась трагедией, после которой Рацио бродит по барам в поисках возлюбленного, а Авантюрин хочет навсегда исчезнуть в неоновом свете.

Чужая адреналиновая зависимость — это не его проблема, не ему ее решать, но когда на кону стояли репутация и работа, то стоило попытаться схватить этого любителя за руку и попросить притормозить ненадолго. AU, где Веритас хочет дать Авантюрину урок игры в бильярд, чтобы подготовить к важной встрече, но что-то идет не так.

Когда его ноги оказываются связаны крепкой верёвкой, до Авантюрина наконец доходит, что он на самом деле согласился на умышленное утопление себя в ванной... Всего лишь понарошку, чтобы поиграться с Веритасом в доверие.

Рацио умеет быть осторожным. И знает, как именно Авантюрин любит трахаться. А вот Авантюрин не всегда следит за гранью разумного. Для удушения достаточно силы в четыреста грамм на квадратный сантиметр. Даже при таком слабом давлении гарантирована как минимум потеря сознания.

Авантюрин предлагает весьма выгодную по меркам КММ сделку: они вместе идут этим вечером в бар, и он в конце концов оставляет Рацио в покое.

"Тебе пиздец" — гласило всплывшее сообщение на экране мобильника. Не очень приободряюще перед экзаменом по предмету, на который Авантюрин ходил в этом году примерно ноль раз и в глаза не видел препода.

...но вот беда — в каждую их встречу случается что-то совершенно не располагающее к обсуждениям: Авантюрин у Веритаса в объятиях, бешеный стук его сердца, его прикосновения, собственное возбуждение — до шума крови в ушах. Рацио хорошо знал, что ему делать. Не забывал ни на минуту ни зачем они сюда прибыли, ни какова конечная цель. Но то, что происходило на пути к этой цели, — сбивало с толку до зубовного скрежета. Это Веритас всегда был тем, кто ставит людей в тупик. Не наоборот.

Картёжник хмурится, осознавая, что шансов на отступление нет. Его обыграли, зажав его короля в угол и окружив со всех сторон, лишив варианта сбежать и заодно воздуха из лёгких. И это чертовски заводит.

— Орёл, и ты трахаешь меня на этой кровати, как хочешь ты, — он противно подмигивает, будто бы перед ним мальчик по вызову, а не член гильдии эрудитов, — решка — я трахаю тебя на этой кровати как захочу.

Авантюрину очень идёт зелёный. Особенно когда из одежды на нём — одно лишь зелёное ципао, которое он нервно сжимал влажными руками.

— Брось, Веритас, — на корню пресекая неудачную попытку встать, Авантюрин перекинул ногу через его бедро и осел сверху, тактично уводя корешок книги в сторону. — Неужели даже восемь докторских не способствуют элементарному пониманию собственных желаний?

Измерение снов хаотично и обманчиво, а если у тебя нет над ним власти — совершенно непредсказуемо. Разбитая капсула перемещает Рацио в сон Авантюрина и, путешествуя по запечатлённым воспоминаниям и мечтам, он всё больше нового узнает о своём коллеге.

Рацио знал, что Авантюрин, как и всегда, не остановится — жажда опасности, страсть к эндорфинам, приходящим после выброса адреналина, всегда сильнее разума. ИЛИ тот самый конус

- Ты ревнуешь. – не вопрос, а утверждение. Авантюрин довольно улыбается, скрещивая руки на груди и хитро улыбаясь. Рацио только сел за проверку контрольных работ студентов. Из его груди вырывается отчаянный вздох. Авантюрин хочет внимание, и он его получит, неважно каким способом.

Играть в покер с Авантюрином? Сомнительно, но попробовать можно. Играть на желание? Вдвойне сомнительно, но Рацио не отказывается.