Майк застает своего соседа по квартире целующимся с другим парнем и очень расстраивается из-за этого. По нормальным, гетеросексуальным причинам.

Все вокруг думают, что они с Уиллом встречаются. Майк растерян, удивлен и даже чуточку зол – кому хочется пускать посторонних в свою личную жизнь? Он ума не может приложить, кому в голову вообще пришла идея, что они с Уиллом в отношениях. Но самое странное во всей этой ситуации вовсе не то, что в Хоукинсе коллективное сумасшествие, а то, что Майку эта идея вдруг начинает подозрительно сильно нравиться.

Для каждой вылазки были свои названия: разведка, налет, зачистка. Те, что предполагали путешествие на дальние расстояния с ночевкой в палатке или случайном домишке, насмешливо звались отпуском. Майк не раз упрашивал Хоппера взять его в отпуск. Но с Уиллом? Вдвоем? Минимум тридцать шесть часов, а максимум все семьдесят два? Он не мог понять, какие чувства у него вызывала открывшаяся перспектива.

— Поверь, так тоскливо и преданно смотрят только глубоко влюблённые люди. Думаю, у него своя стадия принятия, и он явно готов разорвать меня за то, что я с тобой тусуюсь. — Это не… — Уилл не успел договорить, как раскрылась дверь в подвал, и по ступенькам слетел к ним взъерошенный Майк, — …так. Или! Наставница Робин, запутавшийся Уилл, всё понимающий Майк и задолбавшийся Стив Харрингтон.

Когда Майк спрашивает, как он может помочь Уиллу справиться с тревогой, Байерс рассказывает про глупую штуковину: как его успокаивает, когда по лицу водят кисточкой. И Майку не кажется, что это такая уж глупая штуковина, если она неизменно будет приводить к одному и тому же финалу.

Наверное, Майку не стоит оставаться в комнате с Уиллом наедине, потому что у первого тут же появляется странное ощущение, которое словами и не объяснить - рот будто заклеивают плотным слоем скотча. А Байерс, в свою очередь, чувствует цепкий взгляд Уилера там, где друзья, обычно, взор не задерживают. На губах.

— Итак, — говорит Уилл и сглатывает, прогоняя застрявший комок в горле, — значит, у тебя есть девушка? — Майк застенчиво краснеет, отводит взгляд, и поднимает руку, нервно потирая затылок. — Эм, не совсем. — Уилл хмурится. — Кто тогда? — спрашивает он, чтобы отвлечься от явно разрушительного хода мыслей. Майк нервно встречается с ним взглядом. — У меня нет девушки, — повторяет он с легкой горечью, — но есть… парень. / У Майка есть парень, который сводит Уилла Байерса с ума.

— У нас есть план, — как бы между прочим заявляет Робин. Уилл выпрямляется, всем своим видом выражая удивление. — Какой план? — План, — повторяет она слишком небрежно, как будто они обсуждают ремонт или решают, что приготовить на ужин. — План, как заставить Майка переспать с тобой. Или Майк Уилер имеет привычку ходить по их с Уиллом комнате в общежитии в одном полотенце. Маленьком. Даже слишком. И это сводит Уилла с ума. Робин и Вики берут дело в свои руки.

Майк сгорает от ревности, наблюдая, как его лучший друг Уилл сближается с Робин.

Майк и Уилл, проведя год совместной жизни в счастливых отношениях, отправляются на атлантическое побережье в компании семейства Уилер, которое не имеет никакого представления о том, что их сын встречается со своим лучшим другом. Лазурный океан, палящее над головой солнце, горячий песок на кончиках пальцев и целая неделя под одной крышей с родственниками. Что может пойти не так?

Хоппер всегда знал, что Майк Уилер — невыносим. Слишком громкий, слишком настырный, слишком... везде. Особенно когда начал встречаться с его сыном.

— Мне кажется, что моя смерть — самое простое решение. С моей смертью исчезнет и Изнанка. Уилл слышит, как Майк сглатывает рядом. — Уилл, я бы позволил миру сгореть дотла, если бы это означало, что ты останешься в нём. Они снова в Хоукинсе. Всё вроде бы как всегда. Только — да, апокалипсис всё ещё в самом разгаре. У Уилла идёт кровь из носа. А Майк, который пожертвовал бы всем миром ради своего лучшего друга, всё равно продолжает его терять.

Майк определённо сердце компании, а не мозг. Особенно простуженный, с температурой и странным блеском в глазах... тем более с ним.

Уилл ранен после нападения Демогоргона, и Майк настаивает на том, чтобы оказать ему помощь. Это должно быть просто — промыть рану, наложить повязку, и готово. Но руки Майка задерживаются на его теле, и с каждым прикосновением воздух между ними становится всё тяжелее. Они месяцами ходили по этой грани, находя поводы для сближения, но так и не пересекая её. Может, пора перестать притворяться.

Наверное, Майк слишком остро реагирует на всё, что связано с Уиллом. На тихий — действительно тихий — вздох, например. Уилл рассматривает общую фотографию Партии: счастливые, улыбающиеся во все зубы (даже отсутствующие в случае Дастина) друзья. Майк, который ненавидит фотографироваться, тоже улыбается. И иногда рассматривает это фото, такое уж оно теплое, навевает приятные воспоминания… на фото нет ничего, из-за чего можно тяжело вздохнуть.

Понимал ли Майк, что спать со своим лучшим другом, в которого безответно влюблен, притворившись, будто это ничего не значащий акт дружбы – затея, которая приведет к катастрофе? Безусловно. Остановило ли его это? Вообще нет.

Уилл не может вспомнить, что случилось с Майком Уилером, который чуть ли не об стену лоб себе расшибает, только чтобы побыть с ним. Эти внимательные печальные взгляды, сопровождаемые аккуратной улыбкой, начали сводить парня с ума. Особенно после того, как Майк закатил скандал с Лукасом, который вернулся без Уилла, когда они уходили в магазин вдвоем. Иногда, словно в конвульсиях, он хватает Уилла за запястье, нежно поглаживая пульс. Уилл не понимает, как ему реагировать на это.

Иногда нужно перестать бежать, чтобы наконец понять, куда ты вообще идёшь. Теперь Майк наконец осознал то, что не мог понять все эти годы.

— Ты… я думал… — мысль не формулировалась, разбиваясь о ледяную волну паники, которая только сейчас, с запозданием, накрыла Уилла с головой. — Эй, — голос Майка звучал тихо, практически шепотом, — Все хорошо. Я же говорил… — он сделал паузу, давая Уиллу время на глубокий вдох. — Говорил, что ты волшебник. || или разговор по душам после обретения Уиллом силы.

— Нет, правда. Если бы я был девчонкой, — настаивает Майк. Его глаза полузакрыты, радужки покраснели, и кажется, он совершенно не замечает, что Уиллу не по себе от такого вопроса. — Ты бы хотел… [ау, в котором Майк и Уилл накуриваются в пустыне]