Бизнес у нас был локальный и даже элитный по меркам Твери. Раньше у меня девочек было больше, мы с ребятами ставили их на трассах и у заправок, водили по одной в рестораны. Потом я уболтал самых стойких и самых красивых, превратил их в единый бабский отряд. Почти в группировку. В общем, всё у меня было, можно сказать, в ажуре. А потом Михал Степаныч Ранько привёл Фраера.

Тридцать первое декабря. Для Артёма последний рабочий заказ в этом году. Дорогой ужин, бутылка вина за девятнадцать тысяч и мрачный клиент, молчаливо ожидающий на балконе двадцать восьмого этажа. Он точно не заказывал праздник. Но курьер с упрямым сердцем настойчиво решил доставить и его. В комплекте с собой. Ещё и бесплатно! Ведь порой счёт идёт не на минуты до праздника, а на сантиметры до края.

Дис был пьян пронесенной тайком от учителей в автобус водкой. Многие ребята были пьяны, и под дополнительным воздействием ночного времени сильно клонило в сон. Кир сидел в самом углу… Дис плюхнулся рядом с ним, как будто даже не заметив. Кир был уверен, что если бы Дис заметил, то не сел бы сюда никогда. Вот медленно поднимает голову, переводит взгляд — видит его, теперь уж наверняка видит. Смотрит долго, почти прямо в глаза. А потом перестает смотреть и всё — ничего не сказал даже.

Для них — это целая жизнь. А для нее — это два силуэта в вечернем окне.

Коля работает у них в театре всего сезон. Он приехал из Москвы отрабатывать целевое место после выпуска из актёрского. Он красивый, громкий и пока не познавший все горести театрального бремени. Короче, трезвый. Не спившийся. Зрительницы постарше носят ему цветы, руководство гладит по голове, а актрисы из труппы флиртуют с ним за кулисами, слушают всё, что Коля им затирает про Чехова и Станиславского. В общем, Коля нравится всем. Поэтому он не нравится Диме.

Скобочкин готов на всё, чтобы сдать ЕГЭ. Даже если этого нет в демоверсии. Или сказка о подставном ученике и мальчике, который хотел триста баллов.

Ему понадобилось три года разлуки, чтобы осознать, что их привязанность постепенно обретает недружеские черты. И что какая это к черту дружба, когда ты смотришь на его губы во время звонка по видеосвязи и хочешь попробовать их на вкус, или когда от похлопывания по плечу прошибает током.

У меня опять встал. И опять рядом с ним. И самое страшное: это началось давно. Очень давно. И я пытался списать это на что-то другое. Но это происходит каждый раз. Я заметил эту закономерность. Проведя руками по лицу, я уставился в шкаф, стоящий напротив моей кровати. Я не могу. Нет. Я не могу быть им.

Жена, ипотечная студия на окраине Петербурга, иллюзия счастья и смертельная тоска по тому, кого на самом деле всегда любил

Познакомились мы с ним банально, как в кино. Он выходил из машины, и тут у меня порвался пакет. Яблоки поскакали по мостовой, покатились к его ногам. Он наклонился, поднял одно: – Кто это такими красивыми яблоками кидается?

Утром на тесной кухне пахло чуть подгоревшей жареной колбасой и дешевым маргарином. Шумел чайник. Кирилл налил две кружки кофе — в свою покрепче, а в другую с молоком. Коты под окнами громко решали свои проблемы, переходя в драки. Паша, съежившись на скрипучей табуретке, ковырял вилкой яичницу.

Два друга разговаривают за водкой. Шутки про смерть, обжигающий чай, случайное падение и внезапно между ними вспыхивает грубая близость. Их прерывает жена одного из них. Теперь оба на холодном полу подъезда: один — с разорванной семейной жизнью, другой — со страхом, что об этом узнают все.

Когда они ехали в автобусе, прижатые друг к другу, Вадим почувствовал, что внутри у него все свербит от желания обнять Костю, зарыться пальцами в его вечно нечесаные кудлы и впиться губами в губы. Казалось бы, Астапов уже давно переболел и похоронил свою любовь, а вот же — все равно тянет.

Ты оставишь ему щедрые чаевые и обязательно проведёшь ладонью по крепким ягодицам, а Антон, наш незаменимый стюард, сделает вид, что не заметил, ни разу не смутившись. Я притворюсь, что этого не было, лишь немного изогну линию губ в улыбке.

В жизни Фёдора каждые отношения завершаются, почти так и не начавшись, и всё потому, что рядом есть человек, с которым он бы хотел провести всю жизнь.

Порой не имеет смысла бежать от неизбежного...

Офисные будни и не только.

Илья всю жизнь прятался сам от себя, яростно отвергал свою сущность и к тридцати годам более чем преуспел в искусстве самообмана. Дом, работа, медитации, разведение фиалок и четкая жизненная позиция... И всё в одночасье насмарку из-за солнечного урагана по имени Пашка!

Я увидел его и рехнулся! Сразу же! Будто подкинуло над стулом. Словно удар молнии прошиб через всё тело. Он вошёл в аудиторию, мазнул незаинтересованно взглядом по всем присутствующим и сел на первое попавшееся свободное место, наискосок от меня...

— Ай, — зашипел Тёма. — Щиплет же! — Блин, ну потерпи. — Ванька легонько подул на его палец и залепил небольшим кусочком пластыря. — До свадьбы заживёт. — На которой смеяться будем? — резанул Тёма. И взглянул наконец в ненавистно-любимые глаза.