— Ты забеременел от меня, Сынмин. Это вообще больше не шутки. Я не думал об этом раньше, я не собираюсь тебе лгать, но после того, что ты сказал — мы ведь можем быть семьей. Настоящей семьей, Сынмин. Это стоит того, чтобы потерять все остальное. //Продолжение фф «Как девушка»

Раньше это не было заметно так сильно или, возможно, Чанбин просто пристально не смотрел. Но чем дольше они вместе тренируются и выступают, тем чаще Чанбин замечает, что Сынмин никогда не переодевается рядом с ними, всегда отворачивается спиной, всегда прячет тело, а после всегда оказывается одет в несколько слоев. Сначала это кажется Чанбину странным, потом раздражает, а потом почему-то очень сильно начинает привлекать.

- Ну раз мы сегодня играем по-крупному, то иди и подрочи ему. Засчитывается, если покажешь сперму на руке. И даже не пытайтесь использовать крем или гель для душа – я все проверю. Теперь Сынмин стоял и беспомощно таращился на притихшего Чанбина, не зная, что им делать дальше.

- Нет, Бин, пожалуйста, отпусти меня. У Сынмина течка, и в этот раз ему не дадут лекарств и не позволят закрыться в комнате и переждать этот период. Их альфам позволили выбрать себе омег и сделать их своими, и Сынмин с ужасом осознает, кому же он достанется.

— А если серьезно, а кто-нибудь на самом деле хотел бы быть омегой? И вдруг тишина наступает во второй раз, причем гробовая, когда Сынмин молча поднимает руку вверх, не отрываясь от экрана своего телефона.

— Я не альфа, Чанбин. Сынмин задыхается, но и Чанбин тоже, поднимаясь следом и не решаясь касаться его рук. Сынмин сказал, что им нельзя. И сейчас выходит, что он прав и не прав одновременно. У Чанбина сводит внутренности оттого, что его желания, которые он гнал от себя подальше и старательно подавлял, сейчас могут быть реализованы. Не прямо сейчас. Но однажды…

Чанбин шлепает его на каждое слово, все сильнее и сильнее, не проявляя никакой пощады, и Сынмин стонет, скулит, а конце хрипит, скользя щекой по гладкой твердой поверхности стола. - Я не смогу завтра сидеть, - хрипит Сынмин и жмурит глаза. - Какая жалость. Ну значит на завтрашнем концерте придется тебе все время стоять. Не пристраивай никуда свою симпатичную жопку, ладно?

Чанбину кажется таким неловким то, что он буквально просто хочет трахнуть рандомного парня из интернета. Ведь раньше Чанбин всегда расчетливо выбирал тех, кто окажется с ним в одной постели, чтобы снять совместное видео. Сейчас никакой логики и расчета в его действиях нет – у него просто до боли стоит на этого парня в смешной футболке со щенком. //au, где Чанбин снимается в любительском порно и натыкается на занятное видео.

– И вы как сотрудник полиции видели все это, не так ли? – равнодушно спрашивает Сынмин, разглядывая лужи и грязь на асфальте. По глади воды идет рябь и огни полицейских и медицинских машин превращаются в цветной калейдоскоп. – Да. Поэтому я и хочу задать несколько вопросов здесь, до того, как вас отвезут в больницу. Вы собираетесь предъявлять обвинения Со Чанбину?

— Ты проиграл, Сынмин. И в качестве наказания, я хочу, чтобы ты погрел мой член в себе. Конечно, ты можешь отказаться. И все об этом узнают, и ты будешь самым главным треплом, но это так, мелочи. Если ты откажешься, тебя ждет ад в студии, это я тебе обещаю. Ни одна запись не пройдет нормально. И строчек будет так мало, что тебе захочется слезно ползать в коленях у менеджера, выпрашивая больше, но ты ничего не получишь. Просто поверь, что мой член по сравнению с этим покажется тебе даром небес.

— Бин, я… — Сынмин вздохнул и сел на кровати, устало проводя рукой по лицу, — я перестал ходить к врачам. Что они мне скажут? Что жить мне осталось недолго? Я и так догадываюсь. Розы растут внутри меня и разрывают легкие шипами. Незавидная судьба, но знаешь, спрашивать у человека, какие он любит цветы, прежде чем уточнить его имя, как-то невежливо, да? // Ханахаки!ау, где Сынмин встречает Чанбина слишком поздно.

Чанбин не знает, чем таким он обидел Сынмина, он не помнит своих злых слов и искренне считает, что Сынмин несправедлив. А еще ему все чаще кажется, что Сынмин... не просто так по дуге обходит всех девушек, и дело вовсе не в том, что ему просто не попалась достойная. И накинулся вчера на него Сынмин не просто так и вряд ли девушку на его месте представлял. А еще эта поездка в ресторан. Чанбин не может отделаться от мысли, что Сынмин поехал на свидание. С парнем.

- Хорошо, тогда ты можешь жить здесь столько, сколько понадобится. Я привезу тебе вещи, просто напиши список. Не стесняйся и не переживай, оставайся сколько хочешь и ни в чем себе не отказывай. Я, конечно, надеюсь, что этот вопрос разрешится быстро, но на всякий случай… - Бин, - тихо зовет его Сынмин, прерывая, - что разрешится? Меня отстранили от деятельности группы.

— Хочу, чтобы меня трахнули сразу двое, — лениво повторяет Сынмин, — два члена, одновременно. Хочу, чтобы они заполнили меня сразу с двух сторон, и чтобы я потерялся в ощущениях, чувствуя чужую страсть. Понимаешь?

Они не должны были всего этого делать. Уговор был просто подрочить. Сынмин уже с трудом о нем помнит.

С друзьями не спят. Сынмин думает об этом, когда лежит опрокинутый на кровати Чанбина, а тот прижимает его всем весом и жарко яростно целует.

Сынмин не знает, что хуже, - первая мысль о том, что Чанбин трахается с кем-то за его спиной или то, что Чанбин тайно записывал их секс на видео и слил на порносайт. Сынмин вскакивает с места и отшатывается назад, глядя на монитор в ужасе. Он не может поверить, что все это происходит именно с ним. Что его потрясающий, чуткий, самый лучший на свете Чанбин поступил с ним так - слил их секс в интернет.

Сынмин пахнет кофе. Чанбин не может держать себя в руках.

Чанбин знает, что Сынмин в него влюблен. Знает давно. Но не знает, чем ему можно помочь.

Они истинные, но им обоим это не нужно. Так они думают. Так они ошибаются много лет.