«Мы даже не поцеловались.» История, в которой Шейн всё же отправляет это сообщение, а Илья бросается за ним вдогонку.

Шейн, кажется, не совсем понимает, насколько он красив. Но у Ильи нет никаких сомнений. Как и, к недовольству Розанова, у слишком навязчивого репортера, который берет интервью у его мужа. Хорошо, что Илья всегда готов напомнить всем, кому именно принадлежит Шейн.

Шейну и Илье трудно вести себя профессионально, и у Буда окончательно заканчивается терпение. Так появляется «Банка Публичного Проявления Чувств». Теперь каждый раз, когда команда ловит Шейна и Илью на публичных нежностях, они платят штраф.

Шейн говорит маленькую глупую ложь, потому что устал быть скучным, и вдруг узнает, насколько Илье не все равно.

Растянувшись на пляжном шезлонге, влажный, поцелованный солнцем Шейн Холландер совершенно не осознавал, насколько он чертовски сексуален. Для Ильи выложить это фото было просто… констатацией факта. Общественно полезным делом.

После инцидента Шейна в больнице навещают его родители, Илья, Хейден и Клифф. Шейн под действием сильных обезболивающих не может скрыть своих чувств.

Илья Розанов попадает в крошечную аварию (с его слов). Шейн Холландер устраивает полномасштабную паническую перезагрузку системы по этому поводу. Параллельно где-то в коридоре Хейден молится о том, чтобы его кто-нибудь швырнул в озеро, или чтобы всё оказалось одним большим пранком, или чтобы на него упал метеорит. Он, правда, не привередливый. Джей-Джей тем временем пытается вывести кислотой из мозга картинку того, как их милый капитан страстно целуется с Ильёй-всем-пизда-Розановым.

— Все-все, больше никакого света и шума, — пробормотал Илья, больше для себя, потому что знал: Шейн его сейчас не слышит. Стоило им вернуться от родителей, Шейна накрыло. Но Илья, зная это состояние, без слов стал проводником обратно, помогая выбраться из трясины напряжения.

После матча паническая атака накрывает Шейна Холландера прямо в раздевалке. Привычный шум отдаляется, тело теряет контроль, а попытки справиться в одиночку терпят крах. В момент уязвимости Шейн просит позвать человека, чьё присутствие всегда было его негласной опорой. — Ты хочешь, чтобы мы позвали Илью? Илью Розанова? — Да. Он… мне нужен.

Что если бы после травмы Шейна сначала навестили родители? Если бы Шейн под обезболивающими не смог сдержать своих чувств?

Илья проводит своё второе Рождество в коттедже Шейна и размышляет о доме, горе и о том, что значит говорить на чужом языке.

Четыре раза, когда Шейн был строг с Ильёй, и один раз когда не был, и у Ильи случился эмоциональный кризис.

Видео Ильи и Юны с фермерского рынка вирусится в интернете.

Всё было почти идеально. «Кентавры» провели свой лучший сезон за последние два десятилетия, Шейн отлично вписался в команду и блистал на льду, Илья был замужем за любовью всей своей жизни, и им наконец-то больше не нужно было прятаться. И всё же... кое-что омрачало путь к совершенству, и Илья изо всех сил старался не думать об этом, чтобы не заработать сердечный приступ. Шейн уже шесть недель играл за «Кентавров» в Оттаве вместе с Ильёй, но так и не переехал к нему.

Пять раз, когда Илья (не совсем) лгал своим товарищам по команде о Шейне, и один раз, когда ему не пришлось этого делать. Или то, как «Бостонские медведи» видели «тайные» отношения Ильи и Шейна на протяжении многих лет.

Во время тусовки в баре про Илью начинают говорить всякое дерьмо. Шейну не удаётся сдержать себя в руках. ИЛИ: Альтернативная версия того, как Хейден узнаёт про их отношения.

Хейден находит контакт Лили и нажимает на кнопку вызова. Уже через пару секунд происходит соединение. «Шейн, — слышит он сбивчивый голос с сильным русским акцентом, прерываемый сдавленным всхлипом. — Ты меня напугал». Хейден обрывает звонок. ИЛИ Хейден звонит Лили после травмы Шейна.

О нежелании казаться слабым, доверии и пицце.

Это их второе лето в коттедже, и Илье есть в чём признаться.

Шейн Холландер перенес сердечный приступ и «умер» на льду после столкновения с Марлоу в матче «Монреаль» — «Бостон». Илья отреагировал на это крайне болезненно, устроив публичную истерику.