— Как думаешь, они на нас смотрят? — поинтересовался Шунтаро. — Кто? — нахмурился Нираги. — Создатели Пограничья.

— Насколько сильно ты хочешь жить, Нираги?

"Игра начинается. Название: "Комната для двоих". Сложность: " 7 трефы ". Правила: игроки разделяются по парам, заходят в комнату, там  будет экран и задание, игрокам надо выполнить, то что будет написано на экране, на выполнении у вас час, желаем удачи"

Напряжение между Нираги и Чишией, казалось, можно было избить, настолько прочной стеной оно стояло. Но им помогла одна простая и забытая всеми игра и семь минут наедине.

— Я же знаю, что я тебе нравлюсь, — тихо шепчет Сугуру. Это совсем не похоже на него. Не похоже на его громкий голос, нет в этом той эгоцентричной интонации, лишь слепая надежда и даже некая нежность. В ответ молчание.

Коротая время в баре, Нираги замечает незнакомую блондинку, что всем своим видом выпрашивает подпортить ей жизнь. Уж в этом военный считайте профессионал со стажем. Выстроенные планы обещают ночь полную веселья, жестокости, насилия и животного секса, по всем неписаным законам «Пляжа», суть которого – никаких законов. На кровати возбуждённая до предела светловолосая особа, в руках одолженная у товарища цифровая камера, а в голове ни одной приличной мысли. Тогда причём же здесь Чеширский кот?

Шунтаро Чишия, до безумия влюблен в Нираги..

У Чишии холодные сердца и голова — идеальный комплект, чтобы выжить в этом безумие (даже если этой цели у него и не было). А потом пришёл Нираги и спутал ему все карты. / (ау, в котором Чишия сближается с Нираги на Пляже и они продолжают свой путь бок о бок друг с другом)

— Тебе просто нравится, что я позволяю тебе это делать. Но не путай это с победой. — Да мне плевать, — шепчет Нираги, скользя языком по его животу. — Главное — ты подо мной.

Чишия появляется и переворачивает стабильность Нираги вверх дном. В первую очередь тем, что теперь мысли Нираги заняты только одним: какого Чишия пола?!

Нираги считает, что делает Чишии одолжение. Ведь ему не придется отдуваться за свои грехи на том свете, он исповедуется прямо здесь, прямо перед Нираги. Его собственным способом.

Дождь барабанит по крыше рядом, а сердце отбивает дробь с ним на фоне. Неужели даже в этом мире у него не получится жить по своим правилам?

— Знаешь, Шунтаро… Если бы обстоятельства сложились по-другому, я не хотел бы тебя убить, узнал бы получше, и ты бы не сжёг мне пол ебла с телом, я бы с тобой дружил… Честно… Если бы мы были в другой вселенной, я бы, возможно, на тебе женился… — Даже так?

Все прошло так, как и было задумано. Предатель Арису в неизвестной комнате на нижних этажах, дожидается своей смерти, крошка Усаги бегает ищет его то здесь, то там, а нежданная, негаданная игра уже не за горами. И все бы хорошо, да вот только Нираги на месте усидеть не может. Ведомый своими догадками, он отклоняется от первоначального плана, желая избавится от истинного предателя, но не все планы созданы для того, чтобы приводить к успешному их исполнению. Кто же из них на самом деле в ловушке?

— Чишия, неужели ты смотришь на нас свысока? — недовольно скривился Сугуру. Ему не нравилась мысль, что Шунтаро просто ждал момента, когда к нему подойдут с поднятым оружием. Нираги понимал: Чишия делает это не просто так. — А как ещё смотреть на тупиц? — улыбнувшись, произнёс блондин.

Раздражение взяло верх, и желание сбросить Шунтаро с крыши вернулось с новой силой. Схватив того за руку, прижал к ограде практически до хруста в спине. Блондин не был удивлён, откровенно было плевать, что с ним сейчас сделают: хоть шею свернут, хоть сбросят. Скучающе смотря прямо в тёмные глаза, докуривал сигарету, которую благополучно выбили из его рук для поцелуя.

Пограничье закончилось, но ад только начинается. Нираги, привыкший к насилию и смерти, вдруг обнаруживает себя в реальности, где его преследует навязчивый кошмар, и имя ему — Чишия. Но где грань между иллюзией и правдой, когда твоя собственная память лжёт тебе в лицо? И кто из них двоих играет главную роль в этой новой, извращённой игре? Нираги предстоит заново узнать себя и понять, где истина, и действительно ли она сокрыта во сне?

– Наверное, сложно быть с руками за спиной так долго, Сугуру? – очередная издёвка. Или брюнет воспринимает все его слова как издёвку? В любом случае, блондин всегда говорит с явной ноткой иронии, сарказма. – Ты чёртов кретин, – попытался возразить брюнет, но, растаяв под этими нежными движениями, шумно выдохнул. Глаза сразу упали на вставший член, который так долго просил внимания к себе.

- Ты нахрена это сделал? – спросил он, когда они остались вдвоем, развалившись между машин. - Хотел удивить, - слабо улыбался Чишия.

— Я ненавижу тебя, Чишия