Пробка изнутри давит. И дразнит. Сейчас Пугоду хочется пристрелить вообще всех в этом зале — бесит его каждая рожа. Рожи его дражайших гндровцев — вдвойне, потому что… Да какого хрена они не могли справиться сами? Зачем нужно было звонить ему, паниковать и требовать приехать, да ещё и срочно-срочно? Рожа МоддиЧата Пугода бесит втройне, потому что он откровенно пялится и даже не притворяется, что хоть кого-то слушает.

Пугод определённо сойдёт с ума. Причём в ближайшее время, потому что даже в единственном экземпляре Модди — с властным голосом, охуеть какой соблазнительной фигурой и идеальным членом — способен выебать его до полной прострации, а уж теперь, когда их два… У Пугода, блять, и шанса нет.

Бессилие вызывает тошноту. Душенька не боялся смерти — никогда не боялся, он играл с ней в догонялки почти столько же, сколько себя помнил, но теперь… Теперь ему как никогда сильно хочется жить. Жить, чтобы видеть, как Обси будет счастлив.

Санчез точно знает, что чувствуют богомолы, добиваясь взаимности. Потому что ради неё иногда и оторванная голова не кажется такой уж высокой ценой.

Всё началось с того, что заскучавший на дистанте Пугод стал отправлять Модди фотографии достаточно откровенного характера. Вообще-то, он просто забавлялся, но реакция Модди внезапно пришлась Пугоду по вкусу. Он вошёл в азарт, с каждым разом подбирая ракурсы поинтимнее и сочиняя ещё более провокационные подписи. Ну и… доигрался, получается.

Темнота под веками встречает его издевательски. В смысле, желания поспать не дарует — Алфёдов не шевелится, силясь переспорить упорный организм, но в итоге сдаётся первым: отлипает от Джаста, переворачивается на другой бок. Потом снова ворочается, пытаясь подобрать позу поудобнее, при этом издав как можно меньше шума, потому что Джаст обычно спит достаточно чутко. Не разбудить сопящего под боком Джаста удаётся. Заснуть — нет, и Алфёдов обречённо садится в постели.

Когда Нео сообщил Жирафу о том, что они на корабле только вдвоём, он явно не ожидал, что тот захочет сыграть в настолку.

Модди кажется, что в его жизни существует всего одна проблема. Проблема обладает коварным прищуром, опасным умением долго и много говорить чуть ли не на любую тему, а ещё способностью искать приключения на свою, чего уж греха таить, просто охуенную задницу. В общем, Модди попал.

Ситуация, конечно, сюр; это даже звучит, как начало анекдота — стоит, значит, Модди в трусах в гардеробной, а к нему Пугода заталкивают. Ещё и свет для полноты картины выключают — может, это квест какой-то и им подсказки найти нужно, чтобы выбраться?

По воле случая Нео и Жираф оказываются заперты в одном шкафу. Разве из этого могло выйти хоть что-нибудь приличное?

Пугод пробудил в нём интерес ещё тогда, когда Модди его имени не знал, иначе бы он и не подошёл на завтраке, чтобы познакомиться. Правда, утром он получил от ворот поворот, и, был бы это кто-то другой, Модди бы махнул на это рукой и забыл сразу же, но эти медовые глаза смотрели так… Бросая вызов, спрашивая, осмелится ли он или сразу сдастся. А Модди сдаваться не любил.

Модди точно не повезло уродиться хранителем. У него дыра в груди, острое чувство неполноценности и страх, едко разъедающий внутренности. У Модди оставалось тринадцать дней до смерти его птицы. А потом случился Пугод.

Пугод, заметив, каким взглядом Модди смотрит на накрашенную Ники, решает, что алая помада и на нём смотреться будет неплохо — и он, конечно, не прогадал. Его действительно ждал ошеломляющий вечер.

МоддиЧат Пугода раздражал неимоверно. Бесил. Выводил из себя. Заставлял скрипеть зубами и умудряться несдержанно, завуалированно и витиевато его оскорблять — прямо-то не получится, как никак, коллега, всё-таки. Коллега, на которого Пугод дрочит по ночам.

Дело было дрянь. В прямом смысле дрянь — никаких улик, кроме бредятины одного бомжа-очевидца про вампиров, и при этом обескровленные тела с разодранными шеями. Волей неволей, а об этих самых вампирах задумываться правда начинаешь, и Обси проводит часы, разбирая места убийств, пытаясь найти хоть какую-то ниточку связи между всеми пятью происшествиями, но в нормальную, адекватную картину это так и не складывается.

Гонка — так в узких кругах называлось это не особо законное, рисковое, опасное, но крайне выгодное занятие. Это — шоу, где участникам случайно выдаётся роль «охотника» или «зайца», а также двадцать четыре часа на то, чтобы убежать или поймать. Проблема была в том, что Душеньке очень нужны были деньги, а Обсидиан — просто ёбаный любитель адреналина. Проблема была в том, что они оказались по разные стороны баррикады.

au, где Пвгуд и Пвбед — близнецы, которые не любят друг с другом делиться (но в любом правиле есть исключения), а Модди просто не может определиться (он и есть то самое исключение). //порно-зарисовка по одному арту Психомерзости

— Джаст, не уходи! Прошу тебя! — Алфёдов задыхается, он давит судорожные всхлипы. — Пожалуйста! Джаст… Но в ответ ему лишь тишина. Неприятная, давящая на грудь, как могильная плита. Может, всё дело в том, что мёртвые не могут говорить?

Никто не знал, что так получится, никто не верил, что это будет настолько серьёзно. Мороз достиг такой невообразимой отметки, что остаётся лишь прятаться, прощаться с привычным укладом в попытке спасти свои жизни, надеясь, что от дышащей холодом смерти получится сбежать. Только вот у неё всегда было несколько ипостасей.

Клайд любил переезжать: менять локации, искать что-то новое, необычное, красивое… Он пытался найти себе дом, где будет чувствовать себя уютно, в тепле и защите, куда будет с радостью возвращаться. Но кто же знал, что искать нужно было не место, а человека?