Конечно, Бакуго знал, что однажды услышит запах, который заставит его пускать слюни и лишит разума. Но он никогда бы не подумал, что это произойдет вот так: в раздевалке душевой, глубокой ночью, с идиотом Деку.

...в котором Деку без ума от рук Бакуго, а Бакуго без ума от приятных слов.

На том и порешали.

Изуку имеет привычку засыпать на своих друзьях, и у одного конкретного громкого блондина есть свои возражения на этот счет.

Всё начинается со шлепков. Вот Изуку разговаривает с Шото, увлеченно маша руками, рядом кто-то проходит, а потом… он чувствует, как ладонь крепко, от души шлепает его по заднице, издавая громкий звук, который отчетливо разносится по школьному коридору, и спотыкается на середине предложения.

На первое апреля одноклассники подначивают Изуку вести себя так, будто они с Каччаном встречаются. Реакция Кацуки оказывается неожиданной для всех, особенно для Изуку.

– Что, мать вашу, опять приключилось с зад… ротом? – Кацуки с грохотом ворвался в гостиную, оглашая её яростным криком, который умер, едва толпа одноклассников перед ним расступилась, открывая перед его глазами малыша лет четырех-пяти. Подозрительно знакомого малыша с пушистыми зелеными волосами, веснушками на пухлых круглых щеках и восхитительно зелеными яркими глазами.

Когда они с таким трудом возвращают Изуку в Академию, его левую щеку наискось, извиваясь, пересекает длинный неприятный шрам. Кацуки не может перестать смотреть на него. Сколько еще на его теле таких, о которых он ничего не знает?

Изуку заплетает Эри волосы по ее просьбе, и между ними завязывается разговор, который оказывается подслушан ещё одним человеком.

– Знаешь, Каччан, если бы я не знал тебя лучше, то решил бы, что ты обзываешь всех так именно из-за того, что сам являешься девственником и пытаешься это скрыть, – проворчал как-то Изуку, когда они вместе делали уроки в комнате Каччана. Итак, погруженный в работу, Изуку не сразу обратил внимание на повисшую в комнате тишину, а когда поднял голову и взглянул на Кацуки, то неожиданно понял, что его друг выглядит странно смущенным и покрасневшим. В нем шевельнулось подозрение.

Про-герой Динамит ненавидит журналистов и фанатов, их вопросы и пресс-конференции. Его напарник про-герой Деку всегда был вежлив и спокоен с журналистами и фанатами, в отличие от Кацуки, но выясняется, что есть вопросы, способные вывести из себя даже Изуку.

Нет, ну не каждый день в ваш захолустный отель заваливается парочка топ про-героев и не каждый день эта парочка героев снимает у вас номер на ночь, но чтоб… такое! Сверху раздается очередной вскрик. >клише "одна кровать на двоих"

Он едва приоткрыл глаза, чтобы расплатиться, потянулся за пакетом со сложенными продуктами и почти пропустил мимо ушей слова продавца. Ключевое слово: почти. – Спасибо за покупку. Хорошего дня. Люблю тебя, – прочирикал ему приятный голос. И без того не слишком активный мыслительный процесс Кацуки забуксовал...

Для него не становится неожиданностью то, что Изуку оказывается прилипчивым после секса – черт, да Деку был таким по отношению к нему всю его жизнь, разумеется, Кацуки знал, что ублюдок вцепится в него, как пиявка, после близости. Нет, Кацуки совершенно сбивает с толку и ошарашивает то, насколько это на самом деле оказывается… хорошо.

С Кацуки что-то не так – Изуку просто знает это. Слишком много времени он провел, наблюдая за этим человеком со стороны, чтобы не заметить признаки того, что Каччан чем-то глубоко обеспокоен, даже если он хорошо скрывает это от других.

Иногда слова не бывают нужны вовсе.

Дверь распахнулась ему в лицо, едва не сбив с ног, и явила весьма недовольного и взъерошенного, чрезвычайно деловитого Каччана. В его, Изуку, домашних штанах и майке.

Деку опустился перед ним на колени, и во рту Кацки пересохло.

Кацки очень нравится костюм Деку. И еще больше нравится его снимать.

Их любовь была грехом, но Изуку не мог её предать, как не мог и оставить. Послушник боялся, что если когда-то у него спросят: «Господь Бог или Бакуго», у него не найдётся сил выбрать веру.