это лживое «нормально» сочится из него, как из плохо зажившей раны, застывая недвижимой маской на лице, когда он думает, что на него никто не смотрит. но минхо смотрит — и видит. всегда видит.

- Можешь забрать меня? – торопливое нагромождение слогов, которыми Сынмин давится. – Я в Кандонгу. Минхо фыркает; кожу покалывает раздражением. - Если ты уже ждёшь поезда, какого чёрта… - В участке, - обрывает Сынмин. Он даже не пытается раскаяться. – Полицейском. В полицейском участке. Меня… - он снова икает и продолжает насмешливо, понизив голос, - задержали. Спустя две недели после расставания Ли Минхо становится тем, на кого Ким Сынмин тратит единственную возможность позвонить.

Не надо было звать Сынмина сюда. Не надо было, – одним молчаливым и слишком долгим взглядом, – просить себя провести. Не надо было вообще говорить Сынмину о призыве, зачем-то выделив именно его из всех других людей, которым не повезло с Минхо близко общаться. Надо было просто молча подкинуть Сынмину котов, – Сынмин бы понял и так; Сынмин всегда понимал, – и пойти куда-то напиться. Пьянеть от алкоголя было бы куда более разумным выбором, чем пьянеть от Сынмина.

Ли Минхо и Ким Сынмин находятся на грани между жизнью и смертью. Они делают шаг вперед и встречаются прямо посередине.

сынмин не очень любит людей, их странные модели поведения и привычки. но иногда он удивляется. поражается тому, какими бывают люди. со своими особенностями, манерой общения и стилем. ким считает, что ли минхо - это нечто невероятное и в то же время совершенно обычное.

Сколько нужно идти от дружбы к чему-то большему, Сынмин не знал, но он готов был взять самый большой походный рюкзак, попросить, унизившись, у дедушки денег на необходимое снаряжение и отправиться в путь. __ Про то, как создавалась CINEMA, и про кого на самом деле это кино.

Минхо до дрожи боится высоты, а Сынмин инструктор по прыжкам с парашютом.

— Полотенце, горячий чай и бинсу?

Минхо правда думал, что ничего тупее, чем потратить столько лет своей жизни на отношения с Сынмином, он уже сделать просто не в силах. А потом зачем-то приехал на этот чертов квест.

Сынмин надеялся, что хотя бы в этот раз сможет нормально встретить Рождество. И все шло по плану. Правда, месяц назад. Потому что в конце ноября он расстался с Минхо.

Неозвученные чувства обязательно расцветут.

Сынмину нравится Минхо. Он думает, что между ними всё хорошо, даже прекрасно. Знает, что они отлично подходят друг другу. Поэтому чувство вины ещё больше ломает его изнутри. Потому что Сынмин знает, что он должен быть счастлив и всем доволен. Что он не должен желать большего. Но он желает. Он просто хотел бы, чтобы Минхо... чуть более явно проявлял свои чувства.

— я приходил играть морю, — смущённо выдавливает из себя сынмин, пытающийся сжаться под чужим пытливым взглядом. — есть ли разница?

— У меня буквально всего лишь пять центов в кармане. И у тебя есть только один доллар. — Вот тут–то и пригодятся наши плохие характеры, — заговорщицки шепчет Минхо, указывая на продавца с красными губами, стоящего за кассой, — Ты когда-нибудь торговался? Или Ким Сынмин проводит свое детство со странным мальчиком, который спасает кошек, застрявших на деревьях, и дает ему надежду на будущее.

Сынмин почувствовал, как его пальцы стискивает холодная ладонь Минхо. — Сынмин… — голос Минхо был хриплым и низким. В его глазах метались слова, которые так и не находили выхода. Он смотрел на Сынмина так пристально, так отчаянно, будто пытался впитать в память каждую черточку его лица. Гудок паровоза, резкий и громкий, снова прорезал воздух. — Не пропадай, — выдохнул Минхо, и это было всё, что он смог выжать из себя. — Пиши письма. И… береги себя.

Он может позволить себе полежать еще пару минут, может позволить Сынмину заграбастать себя длинными руками и даже выдержать горячее размеренное дыхание у самой шеи. Всего мгновение — но такое родное, что он его запомнит, прочувствует каждой клеточкой своего тела и разложит на ощущения, прежде чем подняться, сходить в душ и по расписанию выйти на пробежку. [или AU! в котором Сынмин и Минхо проводят свой обычный выходной день]

«Между нами только секс, Ли, ничего личного», — так определил их отношения Сынмин, когда они, несколько опьянённые после распитой на двоих бутылки водки, ворвались в его комнату, судорожно избавляясь от одежды. Минхо их отношения больше напоминали игру, в которой Сынмин постоянно убегал от своих чувств, прикрываясь безразличием, и сжимал губы, пока предательское «люблю» норовило сорваться с губ. Только Минхо был чертовски хорош в играх.

Удивительно, но не это оказалось самым страшным — распознать свою тягу к человеку, осознать ее и смириться с ней. Страшнее — услышать, что притяжение взаимно [сборник зарисовок с разным рейтингом, но с одной сутью: в какой бы вселенной ни оказались Сынмин и Минхо, их место будет рядом друг с другом]

Вы когда-нибудь мечтали стать худшей версией себя? Злее, неповоротливее, влюблённее? Минхо и мечтать не надо — его идеальная жизнь уже ему принадлежит, и он ее ненавидит. Осталось только посмотреть, кого он сможет затащить в свой чудесный ад.

Сынмин переживает, рычит на всех подобно доберману и выглядит в последнее время до ужаса нервно. Минхо попросту не нравится такой расклад.