Один не говорит то, что думает. Другой видит не то, что есть на самом деле. И всё важное — между строк.

Сухо выходит из комы, но остаётся всё таким же безрассудным упрямцем, готовым сжечь мир дотла ради Сиына, для которого важно только одно — чтобы Сухо был в безопасности. Спокойная жизнь? Только не для них.

Сухо любит каждый сантиметр Шиына — даже его шрамы. В особенности их.

Дружба — это одно. Искра между ними — совсем другое. Один вечер, один взгляд, одно прикосновение — и всё пошло не так, как обычно.

— Ты вообще умеешь проигрывать? — Я просто редко оказываюсь в ситуациях, где это возможно. — Тогда сыграем на слабо. А когда проиграешь, выполнишь моё желание. — Ты хотел сказать "если" проиграю.

Подумать только: какое-то время назад он не решался даже молиться о том, чтобы спящий Сухо пошевелил пальцем. А теперь они держатся за руки, и пальцы Сухо – не один палец, а все сразу, что есть на его руке – переплетены с пальцами Шиина.

— В Ён Шиына? — Сухо смеется. — Конечно, я люблю Шиына. Я люблю Шиына, люблю Шиына! — Он машет рукой в воздухе, имитируя взрыв. Его любовь могла бы сравнять с землей здания. Целые города. — Ва-а-а! Любовь! Пш-ш-ш! Любовь! Пф-ф! Любовь! Супер-пупер-любовь! или Шиын случайно подслушивает признание Ан Сухо.

Пустая раздевалка, пристальный взгляд и точка невозврата. Между Су Хо и Ши Ыном всегда пробегала искра, но сегодня она воспламеняет всё

Бомсока накрывает осознанием собственной гомосексуальности слишком поздно, Сиын просто следует за ним, не особо сопротивляясь течению. …А Сухо? Сухо просто здесь работает.

Близилась экзаменационная неделя, и в планах Сиына было лишь одно: учёба, учёба и ещё раз учёба. Планы Сухо немного… отличались. Спойлер: оба достигнут цели, пусть и не совсем по плану. Впрочем, никто из них жаловаться не будет.

У Сухо сердце выше головы. Его забота неуклюжая и спотыкается на дороге из благих намерений, но непременно приходит к тому, кто в ней нуждается. Ён всегда гонит её прочь, но не может сопротивляться долго.

Шиын плохо спал. Сухо это заметил, и, как и в большинстве случаев, касающихся Ён Шиына, он не собирался просто стоять и смотреть. То, что начиналось как тихий, спокойный вечер, постепенно переросло в нечто большее, поскольку они поняли, что это нормально — полагаться друг на друга.

Он выпрямляет локти и упирается ладонями в дно коробки, стараясь не обращать внимание ни на позу, в которой они оказались, ни на мелькнувшее смущение в тех нечитаемых глазах. — Ты можешь просто встать на ноги и вылезти? Су Хо фыркает, наклоняясь чуть ближе, чтобы попытаться встать с колен на полусогнутые. — Умник нашелся. Думаешь, меня прикалывает вот так вот лежать с тобой? Если бы я мог, я бы уже давно встал!

Где-то глубоко внутри Шиын уже давно признал: у людей есть вещи, которые невозможно контролировать. И для него Ан Сухо — самая главная из них.

— Я звонил, но никто не отвечал. А потом толкнул дверь и на тебе — открыто, — Сухо крепче сжимает его плечи, а затем снова ослабляет хватку, разминая напряженные мышцы. — Мм, — Шиын сейчас не способен выдавить из себя ни слова, поэтому он лишь мычит и закрывает глаза, подставляясь под чужие ласки и пытаясь успокоиться. //ау, в которой Шиын ловит тревожность из-за семейных проблем, а Сухо вовремя оказывается рядом, чтобы отвлечь его.

Сумин вертел в руках сценарий, переводя взгляд с одного актера на другого. — Мы решили добавить еще одну сцену. Услышав это, Джихун навострил уши, он знал, что там была сцена, которую они вырезали, но он не знал, какую — никто не сказал ни Джихуну, ни Хёнуку. — Какую? — Сцену секса.

Сухо снова встречает Шиына на встрече выпускников, но он уже совсем не тот застенчивый мальчик из их класса.

Сухо всегда беспокоился о Шиыне, когда они расставались, поэтому он приобрёл им парные браслеты. С помощью этих украшений они могли сигнализировать друг другу о том, что всё в порядке. ​Шиыну браслеты нравились. Ощущение вибрации на его запястье служило настоящим утешением, даже если Сухо просто сообщал: «Я голоден». ​Пока однажды сигналы не прервались.

— Гадание на Таро? — спросил Шиын, просто повторяя за Сухо, потому что не мог думать, не тогда, когда рука Сухо тяжело лежала у него на плече, лицо было всего в нескольких дюймах, а губы, изогнутые в улыбке, манили его, словно мотылька на пламя. — Помнишь, — начал Сухо и отошёл, посмеиваясь. Рука Шиына на его спине потянула его немного назад, просто лёгким нажатием, чтобы Сухо встал параллельно ему. — Помнишь, когда я сказал, что мы точно были женаты в прошлых жизнях?

Шиыну нужно было убедиться. Услышать его голос. Осознать, что это был просто чёртов кошмар. Или история о том, как Шиыну снится страшный сон, а Сухо приезжает утешить его.