Что происходит, когда человек без глаза бога решает стать равным архонтам, а монстр, отрицающий наличие у себя чувств, впервые познает животный страх? Некроз от глаза порчи — это лишь физическое воплощение их любви, она отравляет, въедается глубоко под кожу и неотвратимо сводит с ума. В попытках перехитрить смерть они забыли главную философскую истину: невозможно спасти того, кто видит в собственном разрушении единственный путь к величию.

Рутина предвестника утомляет и практически всегда однотипна. Но бывает ли так, что «коллеги» могут провести вполне хороший вечер вместе? Там, где нет работы и нежелательных ушей, могут быть спрятаны самые сокровенные секреты.

После смерти Зандика, Феофан возвращается в Снежную и, как пообещал, выкуривает долгожданную сигарету, её тлением провожая возлюбленного на тот свет. Не знал он правда, что вместо того, чтобы посадить новый мир за окном их офиса, Дотторе засеял семенем своим гиблую почву Панталоне.

С самого начала было ясно одно: рано или поздно эгоизм погубит одного из них.

"Ты теперь мой, Феофан, и отныне ты принадлежишь мне. Я буду твоим богом, ведь я пришел за тобой на пороге смерти."

Сборник зарисовок. Не в хронологическом порядке |||||| — Больше всего понравилось твое представление, — фыркает Панталоне и задумчиво крутит в пальцах какой-то треугольный, пропитанный маслом пирожок, — это было… впечатляюще. Но ты мог сделать это уже после того, как мы бы купили сувениры домой.

Прошлым вечером Панталоне получил записку от Беты с просьбой о том, что ему нужна аудиенция с ним на длительное время. Время и место встречи: личные покои Панталоне. 21:00. Что бы это могло значить?

В тот день он сразу понял, что к нему снова заявился не Второй Предвестник, а всего лишь очередная копия. Панталоне внимательно вгляделся в лицо собеседника, и по спине невольно пробежала дрожь. Нет, не от страха перед могуществом. Эффект зловещей долины. Когда смотришь на то, что должно быть живым, но чётко видишь — подделка.

Панталоне делает уверенный шаг внутрь лаборатории, щелкающий ударом каблука ботинка о кафель. Взглядом ищет Зандика – он легко узнает его и в толпе клонов. И находит. И смотрит, не моргая. И, кажется, не дышит. Только бледнеет так, будто жизнь ушла и из него. Таким выглядит Дотторе на операционном столе. Безжизненным. Это очевидно и логично – когда тебя взрезали от шеи до паха, когда внутренности лаково поблескивают в распахнутой полости тела под скудным светом ламп, ты не можешь быть живым

— Я сегодня с утра выкурил две сигареты. // Слова упали в тишину, как камни в спокойную воду.

Сумеру. За семь дней до сожжения Ирминсуля. Операция Фатуи выходит из-под контроля, когда исчезнувший посредник продаёт маршруты, исследования и чужие тайны. Панталоне вынужден приехать раньше, пока пустыня медленно подводит грядущий эксперимент к неизбежному финалу.

Ирминсуль горит, Нахида в отключке, воды нет. Два Предвестника находят единственный выход — и он буквально у них в штанах. Спонтанная гидро-операция выходит из-под контроля и перетекает в нечто большее. Очень большее.

Дотторе и Панталоне в очередной раз замечают, что остальные предвестники устраивают чаепития без них. Не страшно, ведь можно устроить свое, правда? И заняться не только светскими бесседами и распитием напитков... Правда, иной раз, Панталоне удивляется с тех просьб, которые просит выполнить его Дотторе.

Десять лет неудач в чужом пренебрежении. Один вечер в «Заполярном», запахе крови и чужого азарта. Зандик слишком долго был неудачником, чтобы отказаться от предложения дьявола в безупречном костюме. Панталоне любит амбициозных монстров, а Доктору очень нужно, чтобы мир признал его гениальность. Сделка века, твои мозги в обмен на право творить любое зверство. Только сначала нажми на курок и не заляпай кровью дорогую ткань. Панталоне этого очень не любит. Или, наоборот, ждет с нетерпением?

Оригинальный Зандик не блещет красотой в свои 84. Особенно рядом с таким произведением искусства, как Панталоне.

Панталоне не жалуется на побочные эффекты эликсира бессмертия — он идёт в откровенное нападение.

— Не советую сопротивляться приему лекарств. — Сопротивляться? Второму Предвестнику фатуи, в моем-то состоянии? — Феофан говорит так спокойно, словно это он собирается сейчас предложить Зандику самую выгодную сделку в его жизни, и тот будет настоящим дураком, если откажется. — Я готов сотрудничать.

— Когда ты в последний раз позволял кому-то себя трогать? — Сейчас. — А кроме сейчас? — Не помню. — Это грустно. — Это жизнь. — Ты дурак. — Твой любовник дурак. — Мой любовник — да. А твой врач — тот ещё гад. Поэтому слушайся.

Что происходит, когда банкир мирового уровня временно теряет зрение, а безумный ученый решает примерить на себя роль ночного лекаря?

В лаборатории Дотторе всегда пахло озоном, медью и чем-то неуловимо сладким. Но сегодня этот запах перекрывал дорогой парфюм Девятого Предвестника.