Шейн, молодой архитектор из Монреаля, только что узнал об измене своего партнёра. Хейден тащит его в клуб — напиться и забыть, но вместо этого Шейн выливает бокал на короля вечеринок — Илью, эмигранта во втором поколении. «Petit chat, не переживай», — смеётся тот. Одна спонтанная ночь должна была стать местью, но Илья покажет Шейну: близость может исцелять, а не разрушать. И petit chat не захочет уходить.

Шейн просит прощения, но дело в том, что Илья не в силах противостоять собственному бешеному вожделению, которое накрывает с головой. Он извращенец до мозга костей и ничто не исправит его, ничто. Холландер подкармливает это чудовище внутри своими выходками, и сегодняшняя — за гранью.

Ранним субботним утром хоккейный мир гудел от новости: погиб Илья Розанов. Трагическая автокатастрофа, толпы убитых горем фанатов и скорбящий муж, всё ещё находящийся в состоянии шока. Новость оказалась столь же шокирующей и для самого Ильи, когда в то же утро он проснулся с похмелья весь помятый, с гудящей головой, но, к счастью, совершенно живой.

Илья Розанов обожает секс. Трахаться, ебаться и долбиться — это его конек. Он в этом такой же профессионал, как и в хоккее. А еще он любит лизать, кусать и сосать, — спасибо большое за ваши стоны, дамы и господа.

Спустя год после войны Финн и Дейн законные супруги. ||| “Ember and Ice” — аудио-сериал из 3 серий, озвученный Коннором Сторри и Хадсоном Уильямсом. Если вдруг кто-то не слушал, то послушать можно здесь (на английском, а так же с русскими субтитрами) — https://t.me/fridaysneverend/74

Шейн говорит маленькую глупую ложь, потому что устал быть скучным, и вдруг узнает, насколько Илье не все равно.

Шейну нравилось быть принимающим партнёром, и он знал, что Илье нравится трахать его. В такие моменты он забывал обо всём на свете и не хотел ничего менять. Но стоило Илье предложить поменяться местами, как эта мысль полностью завладела его разумом.

Борьба взглядов, сбитое до саднящего горла дыхание, злой огонь непримиримого соперничества в глазах — у Шейна они темнеют, до оттенка крепкого кофе. У Ильи становятся светлыми-светлыми, как талая вода.

После того как Шейн снимается в возмутительно горячей рекламе спортивного напитка, весь чёртов мир внезапно решает, что он — их новый секс-символ. Илья реагирует на это абсолютно спокойно и адекватно. Или нет. Пять раз, когда Илья сходит с ума от ревности из-за собственного парня — и один раз, когда Шейн очень доходчиво показывает, кому именно он принадлежит.

Первая брачная ночь Ильи Розанова и Шейна Холландера.

Илья умоляет ревнующего Шейна о прощении.

Перед глазами мелькает джерси с надписью ROZANOV, и Холландер с трудом сдерживается, чтобы не толкнуть его в спину обеими руками. Он бы с удовольствием толкнул его сейчас, дал бы ему в морду, он бы разнес его на льду, если бы сегодня они играли в настоящий хоккей, а не в этот цирк, сбил бы этого козла с ног, он бы… Шейн так внезапно понимает, что ему нужно сделать, чтобы успокоиться, что замирает посреди площадки.

— О, Джейн, — голос Розанова стал мягче, кривая улыбка спала с лица, отчего стало только хуже. — Моя бедная Джейн. — Ладонь на его щеке переместилась, он приблизился, вынуждая посмотреть себе в глаза вновь. — Я задолжал тебе поцелуй. // Или что могло бы произойти, если правда про «Мы даже не поцеловались» вскрылась.

Несмотря на то, что он сам медленно погружается в Сабспейс — по резким и частым морганиям Розанова, Шейн понимает, что тот изо всех сил борется с тем, чтобы не погрузиться в Домспейс. Шейн сглатывает. Он Сабмиссив. Может, и неопытный, но Розанов говорил ему доверять своим инстинктам. И сегодня вечером они подсказывали ему, что его Дому нужно от него нечто большее, чем просто исполнение Команд.

— Не о чем говорить. — Что случилось в Майами? Четвёртая порция даётся ему не так легко, как первые. Она обжигает, но не так, как хотелось бы Илье, а ему это необходимо. Во рту становится приторно, и у него сводит зубы. А может, дело просто в этом разговоре. — Прекрати. — Нет, — упрямо говорит Трой. — Это продолжается уже слишком долго. Мы вот-вот выйдем в плей-офф, чувак. Ты наш капитан... — Я знаю, — наконец выдавливает Илья. Спиртное смягчает его желание плюнуть в своего друга. — Знаю.

— Боже, блядь, Холландер, ты так много болтаешь, — говорит Розанов, и Шейн сжимает челюсти. — Я не пытаюсь свести тебя с другом Домом! — Что тогда? Ты пришел поиздеваться или… Розанов вскидывает руки в знак поражения и срывается: — Я пытаюсь сказать, Холландер: «Я Дом, и я проведу с тобой Сессию», но ты так много болтаешь, что у меня не получается! Шейн замирает. Он больше не смеется. Его желудок сжимается. — Это не смешно. — Разве похоже, что я шучу, Холландер? Я серьезно.

Он великолепен. Абсолютно великолепен. Илья поражён тем, что ему повезло быть первым, кто увидел Холландера таким. Может быть, он и не типичный саб, но любой дом пришёл бы в восторг, если бы узнал, насколько у него потрясающее и податливое тело. И Шейн узнает, насколько приятными могут быть Сессии, в то время как Илья узнает, насколько ужасна может быть ревность.

— Если я тебя поцелую, — прошептал Илья, поглаживая пальцами тазовые косточки. — Если я тебя поцелую… — То я откушу тебе язык, — выдохнул Шейн, и конечно же, соврал.

В первую же их ночь вместе Шейн лжёт, чтобы ещё немного побыть с Розановым. С этого момента начинается цепная реакция перемен.

Шейн Холландер — капитан-старшекурсник с пустым домом на зимние каникулы. Илья Розанов — первокурсник, который сваливается ему на голову аккурат под Рождество.