Иногда потерянные вещи могут указать истинный путь домой.

Соулмейт!AU, в котором на теле человека каждый раз появляется тату в виде цветка, когда его соулмейт целует другого. Когда соулмейты целуют друг друга, цветы появляются напротив их сердец. У Антона тело почти наполовину покрылось узорами, место у сердца пусто. У Арсения тело чистое, как белый лист.

Арсению восемь, когда в доме по соседству рождается мальчик по имени Антон.

Сначала это всё было лишь обычной игрой, правда, ровно до тех пор, пока не проснулись чувства, признания не начали проскальзывать между строк, а случайные прикосновения не начали заставлять сердце стучать быстрее.

— Шаст, ну чего ты завис, погнали, опоздаем же! — Шастун первым нажал на кнопку вызова лифта и застыл, рассматривая себя в зеркальном потолке. — Они что, зеркала тут производят? Жутковато же. — А мне нравится, — пожал я плечами и слегка наклонился к уху импровизатора. — Нравится видеть твое отражение во всех ракурсах.

А ты вообще… ты… ты… Жопой нюхаешь цветы.

То, что называется давкой в метро, в ночных клубах считается приятной близостью. Только вот для ночного клуба место не то, да и утро понедельника совсем не располагает к веселью. Народу, как кильки в банке. Зажимают, толкают, лениво переругиваются, но терпят, ведь другого выхода и нет. Стоячие завидуют сидячим, сидячие вообще делают вид, что в вагоне они одни… Кто-то просто спит с плеером в ушах или делает вид, что спит, закрыв глаза и никого не видя.

Соулмейт-AU, в котором люди медленно слепнут, если Пара ненавидит их.

— Антох, ну, чисто между нами, скажи. Ты вот хоть раз сосался с мужиком? — Слушай, ну, да, — протягивает Антон совершенно без всяких мыслей. Нет, хотя одна мысль проскользнула, но было уже слишком поздно.

Арс никогда не видел, как Антон снимает браслеты…

где они живут вместе в квартире Арсения, клеят записки на холодильник, готовят друг другу еду, смотрят фильмы под пиво и пиццу, ругаются из-за стирки и совсем не умеют разговаривать о важном.

Паша опять сказал "Меняй". У него был свой план и он хотел получить свои два косаря.

Вечерние посиделки с друзьями совершенно точно могут вылиться во что-то невероятное, новое и вместе с тем прекрасное.

— Назовите любую эмоцию, — обращается Паша к приглашенному гостю, который улыбался и смотрел вперёд, кажется, даже не замечая, что сценку остановили. — Похоть, — неожиданно выдаёт звезда, все же поворачиваясь в сторону Воли. Тот только вскидывает брови в удивлении и, кивая, дает знак продолжать. Парни с мгновение стоят, не понимая, что происходит. И вдруг, совершенно неожиданно для всех, Антон падает на колени, при этом громко выдыхая: — Папочка…

Когда в тишине напряженной сцены раздается едва слышный щелчок, Антону кажется, что он сходит с ума. Теряет связь с реальностью и начисто выпадает из жизни, потому что пробка, эта чертова пробка начинает вибрировать внутри. У Антона внутри — волны эйфории, целое гребаное море, растекающееся по телу, захватывая каждую клеточку, и он ерзает, гадая, как могла пробка включиться сама?

Пять раз, когда произнесённая кем-то фраза «Один раз не…» так или иначе касалась Арса и — отчасти — Антона. Таймлайн — за некоторое время до съёмок серии с Галустяном, так что Арсению здесь пока ещё 33.

Антон больше не чувствует тепла, лишь эти постоянные холодные ветры, обдувающие его изнутри. Он решает начать учить язык жестов и замолчать навсегда, потому что даже собственный голос кажется ему слишком печальным.

— Простите, я вас не сильно? — произнес высокий парень, безуспешно пытаясь протиснуть свой зад мимо попутчика. — Э-э-э, нет. Что вы, что вы! — откашлялся мужчина, в пах которого вжался упругий зад, обтянутый модными джинсами. — Секундочку, я уже почти, — вновь оглядываясь, улыбнулся парень, протискивая и себя, и дорожную сумку. В этот момент вагон тряхнуло, и сильная рука, видимо, инстинктивно обхватила стоящего впереди за талию, прижимая к себе покрепче.

— Арс, который час? — Ты спрашивал полчаса назад, — темноволосый мужчина оторвался от созерцания экрана айфона и оглянулся по сторонам. — Я спрашивал, и еще спрошу, и вообще тебя задолбаю, если ты наконец не сделаешь то, зачем мы пришли. — Не спеши, Шаст. Че ты такой нудный? Вот лучше иди посмотри, какой шкафчик красивый. — Я его смотрел раза три уже. И зачем он нам? Ты все равно свои вещи по стульям развешиваешь, — хмыкнул светловолосый парень и устало присел на рядом стоящий диванчик.

— Здарова! Антон, — хмыкнул светловолосый и протянул руку для приветствия. В эти самые секунды Попов хаотично составлял портрет своего нового соседа. Глаза зеленые озорные, волосы торчком, сигарета за ухом, ухмылка такая, что ничего хорошего не жди, руки холодные, длинные музыкальные пальцы, увитые кольцами, но самое главное было не в этом. Арсений, закусив губу, про себя читал темно-синюю татуированную надпись на костяшках правой руки: «Тоха». Вот и познакомились, значит.