Какой черт дернул его приехать в Санкт-Петербург, впервые, наверное, в жизни этой послушать Якова, не снять квартиру и не обустроиться в отеле, а согласиться на приглашение Никифорова пожить в их с Юри только свитом семейном гнездышке? – Эй, может, ты не знал, но я не как вы, понял? – шипит Юрий, отодвинувшись назад, но юноша остается все так же невозмутим и спокоен. – Я, это… – Yuri-kun, кому ты врешь?

Отабек решает признаться.

Что может быть хуже наступления ежегодного апокалипсиса, который все почему-то невинно именуют Днем Святого Валентина? Хуже толпы зомби, пускающей слюни не на мозги, а на розовые сердечки? Раньше Юра был уверен, что ничего. Теперь же он уверен, что гораздо хуже, когда тебя провозглашают всадником этого апокалипсиса и заставляют эти перевернутые жопы разносить. И что гораздо сильнее бесит, когда тебе самому почему-то ни одной не достается. Вот это действительно полная жопа.

- Я понял, - продолжил тренер, - что надеяться на вас или ваше – ха-ха - благоразумие – пустая трата времени и нервов. Поэтому я даже не буду вас просить, чтобы не было как в позапрошлый раз, не то, что в прошлый.

Юра чувствовал себя подростком, который прятал своего парня от родителей. По сути, так и было. И ему ничуть не стыдно.

Летний отдых Юры и Отабека на даче.

Отабек случайно назвал Юрия девушкой, за что тут же получил от возмущенного парня. Хотя в дальнейшем Юрий даже рад тому, что судьба наградила его такой внешностью.

События крутятся вокруг Юри, пока Юри крутится на месте и пытается сообразить что, куда и как. Он выкидывает пакет, полный оторванных календарных листочков, оглядывается назад – и на тебе: любимая фотография, на которой они с Виктором вместе, на полочке в комнате (стоит в чисто символически голубой рамочке), блестящее золотое колечко на безымянном пальце, которое уже почти перестало мешать, и сопящий прямо в ухо по ночам Никифоров, бесстыдно прижимающийся к нему всем своим телом.

Они не могут друг без друга.

– Пожалуйста, – шепчет он на ухо смуглому темноволосому юноше, прижавшись к нему за поворотом опоясывающего каток мрачного коридора.

Это куда больше, чем один из них может себе позволить, но меньше, чем хотел бы получить второй. /продолжение фика "15 минут"/

Юре страшно хочется поцеловать Алтына, и ему все еще трудно поверить, что он может это сделать, прямо здесь и сейчас, и нет между ними тысяч километров расстояния и экранов мониторов.

Юра шлет Отабеку странное сообщение. Отабек долго не понимает, пока однажды за завтраком на него не сходит озарение.

Когда Юра слышит об аварии, в его душе что-то обрывается. Новости кричат о столкновении с участием казахского фигуриста, пестрят фотографиями с разбитым мотоциклом. Юра не раздумывая покупает билет на ближайший рейс.

До этого момента Виктор и не подозревал, что он ревнивый человек. Вот так интересное открытие.

Юри очень быстро набирает вес, а это не очень хорошо. Пришлось Виктору составить для юного фигуриста особую программу тренировок...

Пост фанов-шипперов заставляет Отабека почувствовать себя сначала очень смущенным, а потом - очень счастливым.

Скоро уже Отабек не мог понять, его как доверенное лицо так критически оценивают, которому можно поручить надежду российского фигурного катания, или как жениха.

Он никогда и не думал, что способен так сильно по кому-то скучать.

- Хорош мальчик в балете – начинаешь опасаться… - Я плох в балете, - сообщил Отабек. – Так что это не показатель.