Почти 7000, а что?

Немного жаркого секса еще ни одному богу не помешало.

Все ошибаются. Почему же только Чайльду так дорого обходятся его ошибки?

Если в Мондштадте не замечено ни одной лошади, на ком скачет капитан кавалерии Кэйа Альберих?

Кайя превращается в ребёнка. Дилюку приходится с этим справляться.

Дилюк рывком стаскивает с него перчатку, оголяя смуглую кисть, и с нежностью прижимает к своим губам: выцеловывает ладонь, лаская пальцы, и смотрит с таким теплом и обожанием, что внутри Кэйи всё переворачивается раз двадцать.

Существует хотя бы один человек в мире, которому ты сможешь доверять?

Он вернулся обратно спустя пару недель. Но вместо привычной улыбки одарил всех молчаливым взглядом. Что-то в нем резко изменилось, надломилось. Кто-то поговаривал, что в экспедиции случилось нечто ужасное, кто-то, что капитан продал душу самому Дьяволу, получив взамен нечто безумно ценное.

Вдруг ужасно захотелось, чтобы он с ним выпил. По сути - доверился полностью и безоговорочно, пренебрегая собственными принципами. Ведь с ним пьяным Кэйа мог сделать что угодно.

Никогда бы раньше Дилюк не подумал, что ему придется возиться с Кэйей, которому подсыпали наркотики в таверне первого. И уж точно он бы не подумал, что Кэйа все разрешит гораздо проще...

Жуткий кашель пробил парня, пока тот постукивал себя по груди, в надежде что инородное тело выйдет из него. Боль в горле наконец начала стихать, как и внутри, только, Кэйа всё так же продолжал стоять на коленях, смотря на свою руку. Красный лепесток из бутона шиповника.

Кэйа редко жаловался на здоровье. Простуда всегда обходила его стороной, также как и другие болезни. Он сам по себе был крепким, а Крио Глаз Бога не подпускал заразу ближе положенного. Поэтому, когда Кэйа вдруг стал кашлять, это было огромным удивлением. По началу из-за собственной беспечности и самонадеянности Кэйа просто пожал плечами и сказал, что само пройдет. Он был уверен в этом до тех пор, пока не потерял сознание. От кашля.

Кэйа вызывал лишь глухое раздражение. Слишком невыносим.

Буря надвигается на Мондштадт, а Кэйа неожиданно возвращается.

Дилюк ревнует.

С возрастом Дилюк так и не понял, почему дерево закатника так называется, зато выучил одно – каждый гребаный раз, когда немного розоватый цветок распускается - он один, и этот год – не исключение.

— Знаешь, я сильно удивлен, что ты пришел ко мне за помощью, — Кайя пожал плечами, раздвигая заросли зелени острием меча. — Мало того, что рыцаря Ордо Фавониус, так еще и меня...

Дилюк начал замечать какой Кэйа красивый и сексуальный, и это привело к бездуховной порнухе.

Кайя пользовался единственным оставшимся рычагом давления, чтобы получить какое-то внимание — просто суррогат былой дружбы, но это было хоть чем-то. Пускай подобное и было не слишком-то этично, но кто мог его осудить? Дилюк всё ещё хотел его, и Кайя об этом знал.

– Эфир, я тут подумал, смотри, а если ты наденешь чулки и мы вдвоем оправимся на охоту за Стражем руин, то!.. – Пошел. К. Черту. (или: у Чайльда обнаруживается необычный фетиш. Не сказать, что Эфир против этого).