— Ты ублюдок, — шепчет Денис, закрывая глаза и слегка улыбаясь.

Он плотно сжимает губы и не смотрит в глаза, но холодные колени сдавливают бедра Максима так крепко, что нет никакого шанса отстраниться.

Топкая, болотистая местность.

Бессмысленный полупьяный секс, потому что одного всё задолбало, а другому грех отказываться, раз уж предлагают.

После тридцати влюблённость – слишком дорогое удовольствие. Цветы, конфеты, рестораны, театры, кино, психотерапия, оплата коммуналки, походы в супермаркет, сигареты, презервативы, клубничная Маргарита каждую субботу, плэйстэйшн, таблетки от головы, минералка со льдом, подписка на кинопоиск и порнхаб. Денис любит всё усложнять, особенно когда не понимает, почему просыпается в объятиях Макса. [AU, где не было ни Топей, ни рака, все живы, здоровы и, наверное, счастливы.]

Денис – изваяние из слоновой кости, мечта древнегреческого скульптора периода архаики – становится на колени. Пульс начинает стучать в висках, когда он складывает ладони в молитвенном жесте. Имя Денис первоначально являлось народной формой имени Дионисий или Дионисиос, которое означает "принадлежащий Дионису" – богу виноделия и веселья, оргий, религиозного экстаза. Макс думает, что религиозный экстаз – отличное оправдание тому, что сейчас у него стоит так, как не стоял ещё ни разу в жизни.

Ночь, поезд, везущий их к монастырю... Монастырю, блять! А Титов громко трахается на нижней полке с журналистом, которому только что в лицо кричал, как сильно он ненавидит их всех. Ебаное безумие. Но Титову оно по вкусу.

dark! Денис Титов. Он убивает Хозяина, заключив сделку с его сыном. У нового Хозяина он просит выполнить одно желание. Отдать ему одного человека.

Можно все, если очень хочется

...Сплелись на кровати, рухнув на одеяло сразу после душа, Макс почти сразу провалился в полудрёму, как-то странно подмурлыкивая во сне, касался губами его макушки. Было душновато, но так хорошо. Уютно. [au, в котором как ни пытайся, всё равно от себя не убежишь]

— Не хотел быть чьим-то. Не хотел. А теперь — стал.

Денис хватает его за грудки и затягивает в новый, более уверенный поцелуй, придавливая всем своим весом к речному дну. Ледяная мерзкая вода заливается в уши, в нос, но Титову наплевать абсолютно. Он тонет. Но не в воде, а в Максе.

AU, в котором после долгого пребывания в Топях Катя и Эля становятся русалками, а Соня приходит их навестить из деревни.

— Не ведьма. — А как стать? — А зачем тебе? Не твоё это. Катя думает, что это чтобы она отвязалась; Эля — чтобы защитить потерянную душу.

денис ненавидел жалеть себя и еще больше ненавидел, когда другие его жалели. у него на подкорке, казалось, прописными буквами выбито: я сильный, сам справлюсь. не справляется.

Кто сказал, что выбраться из Топей нельзя?

каждому нужен Хозяин, но не каждому Хозяину нужен кто-то

Максим глазами собственными видел, как тачка на полной скорости ушла на дно болота вместе с Титовым, Хозяином и Сонечкой. А время спустя видь — вон он, Титов Денис Олегович. Собственной персоной, да всё в той же шубе, в которой и потонул. Живой-живёхонек. Вроде бы.

Максим Дениса при жизни не ценил. А теперь-то уже что. Что ценить-то? Кости? Бледную кожу? Холодные руки? Или безжизненное выражение лица, вычерченное жутким спокойствием? Теперь ценить уже поздно. А что ему оставалось? Часами рассматривать три несчастных фотографии в телефоне? Он это и делал целыми днями.