Все ошибаются. Почему же только Чайльду так дорого обходятся его ошибки?

Насколько неловко по шкале от нуля до десяти было бы кончить от того, что лучший друг погладил тебя по коленке?

Это прекрасный весенний день, и Чун Юнь не может перестать смотреть на ноги Син Цю.

В жаркий летний день Син Цю и Чун Юнь делят мороженое.

Синцю не знает, как он жил до этого момента, когда единственное, чего ему хочется, - целовать Чуньюня и быть рядом с ним.

Син Цю слишком поздно осознает последствия толчка в воду.

Если в Мондштадте не замечено ни одной лошади, на ком скачет капитан кавалерии Кэйа Альберих?

Всё шло хорошо ровно до того момента, пока элементальная энергия Гео от алхимического создания Альбедо не вышла из-под контроля. Случайно попав в Тарталью, она вызывает в его теле причудливые метаморфозы, что в одночасье рушат парню жизнь. И есть лишь один человек, способный помочь Чайлду, но сколько мужества потребуется юноше, чтобы принять поистине божественную помощь?

Кэйя трахает Дилюка у стены.

По Мондштадту ходят разные слухи. Самые неверные из них касаются мастера Дилюка и сэра Кэйи.

— Можно ещё раз? — тихо спрашивает он, моргая часто-часто и всё так же не отпуская несчастный жилет Беннета. — Нравится. Очень нравится. Лучше, чем кусаться.

Рейзор далеко не глупыш, он отличает дружеские чувства от любовных и понимает, что этот неудачливый путешественник с изумрудными глазами притягивает его, и мальчик хочет быть с ним ещё ближе. Он попробует.

Кто бы знал, что годы издевательств и насмешек над Чун Юнем приведут к такой катастрофе? Это его третье признание. Каждый раз Чун Юнь думает, что он просто издевается. Что ему нужно сделать, чтобы Чун Юнь поверил?

— Ты опять это делаешь, — спокойный голос Чун Юня прерывает беспорядочный поток мыслей. На его губах играет легкая, озорная улыбка и Син Цю, в растерянности, открывает и закрывает рот, словно выброшенная на берег рыба, не зная, как воспринять слова друга. — Д-делаю что? — он выдавливает из себя, пытаясь звучать как можно более невозмутимо. Чун Юнь упирается лбом в его собственный, слегка ослабляет хватку на его тонких запястьях. — Пялишься на меня. Ну, точнее, на мои губы.

Ҝогда Аято возвращается домой, уже давно за полночь. Каково же было его удивление, когда на своей кровати, он видит мирно спящего Тому.

Чайльд представляет собой воплощение дикой страсти к боям, крови и преданности. Однако никто не знает о его милых рыжих ушках на макушке и пушистом хвосте, которые появляются в каждое полнолуние. И однажды об этом секрете узнаёт Чжун Ли.

Как приманить ужасно милого замёрзшего посетителя, у которого не хватает денег даже на кофе? Предложить ему вашу вечернюю скидку! О которой хозяин кофейни, правда, не в курсе.

У Сяо улыбка самая яркая. Парень всегда себя быстро останавливает, возвращает невозмутимое выражение лица, но Венти всё равно запоминает каждую деталь. Он каждый раз видит прекраснейшую ямочку, когда губы парня расплываются в улыбке, и он хочет эти губы целовать до тех пор, пока не закончится это чёртово лето.

Тарталья болен — Чжун Ли знает действенный способ выздоровления. Метод, проверенный веками. Пальцы очертили закрученный выступ обычного, ничем не примечательного ключа. Если Чайльд и был лилией, то неимоверно колючей, как порой его неуместные шуточки. Чего стоила последняя, когда он в открытую пялился на руки Чжун Ли, а после, совсем поневинному поинтересовался — какой рукой он прикасается к себе.

Чун Юнь дышит тяжело и думает, что ему невероятно сильно повезло с Син Цю. А Син Цю ни о чём не думает, только поскуливает в такт толчкам, всхлипывая и прося о большем. В голове пустота – только набатом крутится одна-единственная мысль, кровью стуча в висках: он так чертовски сильно любит своего парня.