Если в Мондштадте не замечено ни одной лошади, на ком скачет капитан кавалерии Кэйа Альберих?

Итэр однажды сказал, что никогда не видел сэра Кэйю пьяным. Розария подумала: "И слава Архонтам".

Дилюк ревнует.

С возрастом Дилюк так и не понял, почему дерево закатника так называется, зато выучил одно – каждый гребаный раз, когда немного розоватый цветок распускается - он один, и этот год – не исключение.

– М-муж?! - Хоффман заикается. – Сэр Кэйя, Вы вышли замуж за Мастера Дилюка? Когда? Как? Почему? – Хоффман, последний вопрос, как бы странно ни звучало, кажется мне оскорбительным, и нет, я не собираюсь объясняться.

Нынешние минуты - решающие. Если сумеет дожить до утра, опасность минует, Ордо Фавониус получит своего капитана обратно.

Жуткий кашель пробил парня, пока тот постукивал себя по груди, в надежде что инородное тело выйдет из него. Боль в горле наконец начала стихать, как и внутри, только, Кэйа всё так же продолжал стоять на коленях, смотря на свою руку. Красный лепесток из бутона шиповника.

Кэйа всегда боялся грозы до дрожи в коленях. С возрастом, ничего не изменилось...

Соулмейты связаны красной нитью. Только они могут её видеть. В день похорон отца Дилюк режет нить связывающую его с Кейей.

Чтобы узнать информацию, ордену приходится прибегать даже к самым грязным методам и Кейа ненавидит себя за это.

Кли рисует цветными мелками Мондштадт: раскрашивает деревья зелёным, небо - синим, а людей окрашивает красным.

Кэйа редко жаловался на здоровье. Простуда всегда обходила его стороной, также как и другие болезни. Он сам по себе был крепким, а Крио Глаз Бога не подпускал заразу ближе положенного. Поэтому, когда Кэйа вдруг стал кашлять, это было огромным удивлением. По началу из-за собственной беспечности и самонадеянности Кэйа просто пожал плечами и сказал, что само пройдет. Он был уверен в этом до тех пор, пока не потерял сознание. От кашля.

Рыцарь все равно зачем-то приходит к дверям Доли Ангелов, мнется на пороге, вслушивается в шум по ту сторону: в песни бардов, пьяные выкрики, стук пивных кружек… И не заходит. Разворачивается, словно и не сюда шел, куда-то в сторону собора плетется — возможно, хочет помолиться статуе бродяжки за счастье братца. Возможно, с этой самой статуи спрыгнуть без планера.

Дверной замок медленно повернулся. Дилюк сам не понимал, что делает, руки деревенели и тряслись, передавая импульс по всему телу. - Не подходи… Я могу навредить тебе.

— Дилюк, смотри, звезда падает. Что ты загадал? — Чтобы ты помер и оставил меня в покое.

Когда сил не остаётся, а прошлое, кажется, уже не изменить, Кэйе даётся шанс изменить свою жизнь, тем самым спасти самого себя в непрекращающемся эффекте бабочки. Только почему существо, даровавшее странную силу, смотрит с некоторой усмешкой?

Или история о том, почему не стоит играть на чувствах предвестника Фатуи.

Дилюк и Кэйя обрели своё «долго и счастливо», в безмятежной радости, планируя отпраздновать вместе Луди Гарпастум. Когда внезапно появляется незнакомец в чёрных одеждах, который воплощает в жизнь самый страшный кошмар дворянина, похищая его единственного любимого человека - младшего брата.

«Этот первый снег я хотел бы встретить с тобой, но вокруг меня лишь мрак и одиночество».

Мондштадт накрыла невиданная доселе жара. Кэйю она особо не напрягала (спасибо крио Глазу Бога), пока Дилюк не решил, что использовать его в качестве охлаждения — хорошая идея