Всё, что хотел Шэнь Цинцю это напиться. Разве он о многом просил?

У Шан Цинхуа катастрофа — он влюбился, а Шэнь Юань бесконечно тянет через трубочку напитки и наблюдает (и иногда даёт советы).

Мобэй Цзюнь не понимает Шан Цинхуа. Он все время думал, что знал его, но каждый раз убеждался в обратном. Ему остается только перестать предполагать, и начать учиться. - История Мобэй Цзюня и Шан Цинхуа, глазами ледяного короля.

С недавнего времени на Мобэй Цзюня нашла напасть. Сны. Непристойные, сладкие сны. Они наносили практически ощутимый урон, так что являлись самой настоящей напастью. «О чем же эти сны? — поинтересуется читатель. — О какой-нибудь прекрасной демонице, охомутавшей сердце холодного Мобэй Цзюня, или симпатичном суккубе, на худой конец?» О, нет. Все сны Мобэя были о человеке. Самом близком Мобэю человеке, ради которого он был готов варить лапшу и таскать за собой старые тележки.

Не так давно у Его Величества появилась дурная привычка. Он постоянно дарил Шан Цинхуа украшения.

Мобэй Цзюнь не позволял себе обманываться ни редкими и до странного притягательными улыбками, на которые хотелось смотреть чаще, ни льстивыми речами, которые хотелось слушать больше, зная: преданность такого человека, как и вся жизнь его, ничего не стоит.

Если бы кто-то сказал Шан Цинхуа, что секс с идеальным мужчиной окажется ужасен, то он бы посмеялся и послал того человека куда подальше. **Мобэй Цзюнь и Шан Цинхуа пробуют еще раз после провального первого опыта.**

"Пошла нахуй эта система!" - решил про себя Сян Тянь Да Фэйцзи, и ему даже как-то полегчало.

Мобэй Цзюнь считает, что Шан Цинхуа прекрасен.

Цинхуа больше не видит мир. Мобэй видит только Цинхуа.

Шан Цинхуа быстро кивнул, расслабляясь только тогда, когда Мобэй Цзюнь оторвал свой взгляд и лег обратно на бок, подпирая рукой голову. Потом он сделал кое-что действительно ужасающее — он улыбнулся, его губы изгибались таким образом, будто это было самим порождением злобы, посылая вдоль спины Шан Цинхуа дрожь. — Хорошо. Остальные не должны касаться того, что принадлежит мне. (или 5 раз, когда Мобэй Цзюнь удивил Шан Цинхуа + один раз когда Шан Цинхуа удивил его.)

Цинхуа и подумать не мог о том, чтобы хоть один раз в своей жизни искупаться в царстве демонов. Хоть в дырявой кадке, хоть на горячем источнике с изящными демоницами — это никогда не обсуждалось. Однако его холодный и замкнутый король предложил, нет, скорее, утвердил факт того, что сегодня лорд Аньдин примет ванну в Царстве демонов.

Шан Цинхуа не любил холод. Он любил тепло, уют, ламповую атмосферу, когда есть плед, чай, кот и ноутбук с недописанной главой. И думал, что приключения, холодные идеальные демоны, от одного взгляда на которых замирает сердце, сражения и заклинательские будни - останутся только в его фантазиях. Но - пальцы привычно скользят по шрамам - фантазии порой становятся реальностью. Например, тяжелое детство любимого персонажа. Или твое собственное.

Цинхуа думает, что не достоин Мобэя.

И увёз его в телеге Мобэй в закат. А дальше... А дальше читайте сами, что было с этой парочкой!

Братец Самолет попадает под действие своего сюжетного двигателя.

Не похоже, что Мобэй-цзюнь здесь для того, чтобы разобраться с Лордом Пика Аньдин. Он, скорее, похож на... На мужчину, который последовал за своей убежавшей женой, чтобы вернуть ее домой! Только в этом сценарии нет жены! Здесь только **Шан Цинхуа**! А Шан Цинхуа точно не может быть для Мобэй-цзюня... — Муж, — шепчет Мобэй-цзюнь. /—/ (ИЛИ: Перезагрузка системы вызывает временную амнезию)

Мадам Мэйинь никогда не ошибалась в своих гаданиях.

Шан Цинхуа замерзает. Он крупно дрожит всем телом, съеживаясь, обнимая себя обледеневшими руками. Шан Цинхуа жарко. Он податливо подставляется под нежные прикосновения ладоней, чувствуя сладкую истому внизу живота и возникающее желание чего-то большего.

Шан Цинхуа в очередной раз попадает под влияние собственных сюжетных ходов, а Мобэй-цзюнь в очередной раз путается в человеческих обычаях и повадках.