Система дала сбой, когда мама сказала, что, да, Мин Юнги — это сын её подруги, но Чимин на него ни разу не похож... слава богу.

Во время онлайн-лекций профессор Мин всегда помнит, что нужно отключить обе камеры и микрофон, когда он трахает своего лучшего студента и парня во время короткого перерыва. За исключением того момента, когда он забыл выключить микрофон

Хосок открывает для себя взрывной мир фан-видео. Ударной волной почему-то задевает всех.

Чимин ухмыляется, и Юнги прекрасно знает, почему. Его фартук горничной наполовину расстегнут, волосы растрепаны. Он хочет привести себя в порядок, а еще больше - закончить переодеваться, но не может заставить себя пошевельнуться, пока Чимин продолжает пялиться на него так. "А Чонгук был прав, хён," - наконец открыл рот Чимин. "Наверное, я бы тоже хотел, чтобы ты стал моей девушкой".

У Чимина есть глупая привычка на многое говорить «а», а Юнги постоянно стебёт его, отвечая ему «хуй на». Но в один прекрасный день Чимин не выдерживает и говорит: «давай, доставай».

Не желаете ли с утра ромашками в лицо?

- И ты, значит, поцеловал его. - Ага. - Прямо-таки засосал. - Ну. - Прям по самые гланды, да? - Агась. - Главную шлюху нашего университета. - Ну я бы... - Поня-я-ятненько. Я бы, на твоем месте, проверился на герпес.

Ким Намджун правда считает себя достаточно сдержанным человеком. В конце концов, это неизбежно, когда ты являешься лидером. Но даже самому сдержанному на свете человеку иногда трудно устоять перед своими слабостями. Особенно если эта самая слабость отзывается на имя Мин Юнги и носит драные обтягивающие джинсы. Но ещё сложнее становится, когда на помощь в такой ситуации вызывается чёртов искуситель Чон Хосок — худшая кандидатура на моральный контроль из всех возможных.

— Хён, научи меня трахаться, — альфа давится воздухом. Ему послышалось? Нет, ему точно послышалось. Его невинный Чимин не мог о таком попросить.

- Ты не святой! Тебе здесь не место! - Детка, этот праздник давно принадлежит демонам. Оглянись вокруг, все курят, пьют и трахаются. Святые так поступают? Это очевидное очко в пользу демонов.

— Ты хочешь взбесить своих родителей? — кивок. — Встречаясь со мной? — Не принимай на свой счет, Юнги, просто парень с зелеными волосами, пирсингом и на байке подходит идеально. Ах, да, тебя же выперли из старшей школы, а на кожанке явно следы высохшей крови, — он сделал пару глотков клубничного коктейля, прикусывая трубочку розового — ну, естественно — цвета. — Кстати, чья она? — Куртка? — Кровь. И Юнги согласился, даже не представляя, во что это превратит его жизнь.

Чимин вообще-то знает о том, что чувствовать подобное по отношению к своему хёну неправильно, да только чувствам не прикажешь. А Юнги просто считает Чимина недотёпой.

Он глава мафии. Внушающий страх только своей татуировкой дракона на всю спину. Он не знает ласки и любви, но после одной ночи всё меняется, когда его зашивает не зашуганный врач, а милый интерн с восхищенным взглядом на его тату.

— Прости-прости, хён! — Снова ты извиняешься.

Кто умеет ждать — тот Мин Юнги, или история о том, как Чимин просто хотел выпендриться перед хёнами, но в итоге заполучил сталкера и нервный срыв. / Ничто так не красит любых парней в глазах Юнги, как отсутствие у них рвотного рефлекса (с) Чонгук

чимин похож на кота.

Юнги просит объяснить, за что Чимин его любит, но у того столько на душе и на сердце, что просто не получается выразить этого словами. Вот Чимин и ляпает глупость, которая, тем не менее, привела к хэппи энду.

— Ты что сосал банан? — Юнги не сдерживает смешок, за что получает обиженный шлепок по бедру, но затыкает его не это. Чимин сплевывает на его член. Старший буквально видит как прозрачная струйка слюны стекает с пухлых губ на покрасневшую головку. Младший размазывает её рукой и поднимает на Юнги невинный взгляд. — Тебе нравится?

Чимин сам во всём виноват. Он поверил, что такой как Юнги может увидеть в таком как он кого-то особенного.

Чимин очень любит своего Юнги-хёна.